«Каждый раз изумляет примитивность конструкции фильма»: Бертольд Брехт и записки о кино

смотрю с валлой немецкий фильм о летчиках (тема: начальник с золотым сердцем под грубой оболочкой). самое интересное, что этот военный мир полностью отрезан от жизни. на протяжении всего фильма вы видите только одно невоенное место, казарменную столовую, и только двух гражданских лиц — хозяина столовой, приносящего пиво, и крестьянскую девушку на пашне рядом с летным полем, приносящую половозрелость. помимо этого вы наблюдаете, как этот мир в себе делают боеспособным. армия — это ставка. ее бросят на большой рулеточный стол, и либо ее заберет крупье, либо она вернется удвоенной. решают игроки. — хорошо, что расписание полетов 1918 года можно как по волшебству превратить в расписание 1939‑го. мир — это всего лишь перемирие.

работаю над кинокомедией с немецким актером и конферансье робертом тереном[Роберт Терен (1903–1957) — немецкий актер. В 1933 году эмигрировал сначала во Францию, а затем в США, работал в MGM сценаристом. Брехт некоторое время работал с Тереном над фильмом «Бермудские проблемы».]. фантастическое место, фантастические методы! он работает сценаристом в студии metro goldwyn mayer, крупнейшей кинокомпании в мире. у него есть роскошная вилла и куриная ферма в качестве хобби. в перерывах между работой он беспрерывно разговаривает по телефону, стремясь произвести впечатление на окружающих, изображает из себя очаровательного мужа и молодого отца, долго целует жену, дочь немецкого художника и, следовательно, пожизненно модель, и разглагольствует без пауз и без плана, тщательно избегая реальных размышлений (у героя теперь есть только следующие варианты: он может или дать пощечину матери, или сделать ей ребенка, или попросить денег, или взять ее на содержание, или рискнуть жизнью ради нее. предположим, он сделает первое… и т. д.). здесь нет законов психологии, вероятности, здравого смысла, экономики, морали. правильным считается то, что уже было использовано и «прошло», хорошим — то, что увеличивает гонорар. гадания, головоломки, разглагольствования, постоянный инцест между оплаченным и одобренным с оплаченным и одобренным завтрашнего дня, зашли так далеко, что для самых простых комедий (вроде нового фильма гарбо) уже нужно потратить на сценарий 250 000 $, поскольку для того, чтобы состряпать посредственный сюжет, нужна армия писателей и продюсеров, сплошь ничем не скованных, вроде тех бедных, одурманенных негров, которые могут только трясти всеми конечностями, включая голову, несчастные! никто не в состоянии выслушать историю; крупные компании за несколько месяцев просто снимают имеющийся у них в наличии старый хлам, затем проверяют, работает ли он, и, бывает, выбрасывают и начинают заново. чистая годовая прибыль MGM составляет при этом 17 миллионов долларов…

подарил фрицу лангу фигурку бога счастья с эпиграммой:

вокруг меня мятежники толпой,

готовые сейчас идти на бой,

Я — бог удачи, подстрекатель их,

Я — разрушитель, агитатор, псих.

кортнер рассказывает классическую историю о голливуде. комедиограф и актер курт гетц[Курт Гетц (1888–1960) — немецкий и швейцарский актер, писатель и режиссер; в большинстве пьес и фильмов появлялся вместе с женой Валери фон Мертенс. В 1939 году переехал в Голливуд, в 1945‑м вернулся в Швейцарию.] впервые заключил крупный контракт с MGM. однажды в столовой он рассказывал о том, как не может найти любовника для своей драгоценной собаки. из-за соседнего стола поднялся известный режиссер, представился гетцу и предложил ему своего пса. в элегантной машине суку везут к кобелю, в другой, не менее элегантной, назад. супруга гетца посылает супруге X цветы, проходит год. гетц звонит режиссеру икс: у собаки снова течка, и ей нужен кобель. гетц не может дозвониться до X, и вскоре получает сообщение от его секретаря, что пес нездоров. у собаки больше нет любовника: контракт гетца с MGM не продлен, он безработный.

посмотрел ДЕПУТАТА БАЛТИКИ[Советский фильм «Депутат Балтики» (сценарий Леонида Рахманова, режиссеры Иосиф Хейфиц и Александр Зархи), снятый в 1936 году.] и был довольно сильно потрясен, так как эта маленькая история отражает классическое отношение социалистов к науке. — поскольку я делаю для эйслера несколько заметок о музыке в кино, я заметил, что в фильме музыка используется только в двух или трех местах, в эмоциональных кульминациях. так, финал (старый ученый возвращается в кабинет к своим книгам после выступления в петроградском совете, который собирается в полном составе отправиться на фронт) сопровождается музыкой. музыка должна всего лишь усилить эмоции аудитории, причем в самом общем, пустом виде, эмоции ради эмоций. уверен, что звук марширующих советских войск, возможно, перемежаемый абсолютной тишиной или шорохом перелистываемых страниц, имел бы больший эффект. из-за общей, абстрактной музыки эмоция также становится общей, абстрактной, лишенной конкретного содержания и поглощающей саму себя.

[Журналист Фердинанд] райер рассказывает о японской кинотехнике. в то время как мы снимаем крупные планы после действия и используем их только для того, чтобы показать реакцию, японцы, видимо, начинают с крупных планов, делают целую серию движущихся крупных планов и только потом переходят к действию. («мы действуем, — говорит райер, — а потом думаем о том, что\ мы сделали; они сначала думают, а потом действуют».) по его словам, японские фильмы интереснее наших.

меня каждый раз изумляет примитивность конструкции фильма. эта «техника» обходится поразительным минимумом изобретательности, интеллекта, юмора и интереса. карабкаешься от ситуации к ситуации и используешь любых понравившихся персонажей. исходишь из того, что актеры не могут играть, а зрители — думать.