Kinodot 2018. Кино с огоньком

  • Блоги
  • Евгений Майзель

2 и 3 июня в кинотеатре «Родина» состоялся VI Kinodot – самый скромный и самый интеллигентный кинофестиваль в Петербурге. Для тех, кто пропустил это событие, 9 и 10 июня все фильмы конкурсной программы будут показаны вновь. Фильмы-иллюзии и фильмы-пантомимы, опыты визуальные и драматургические; две дюжины необычных сюжетов, экранизированных двумя дюжинами необычных способов: Евгений Майзель объясняет, почему нельзя упускать второй шанс, если вы пропустили первые показы.


Международный кинофестиваль экспериментального кино! Двадцать четыре картины из семнадцати стран! Из них три мировых премьеры и более двадцати – российские. Звучит гордо. Меж тем, ничего помпезного Kinodot не предусматривает: ни тебе церемоний открытий-закрытий, ни торжественных приемов, ни красных дорожек со звездами, ни самих звезд. Самое солидное – главный приз в одну тысячу долларов. Вся программа умещается в три часа, разбитых на два дня показов, каждый показ – по полтора часа. Билеты на повторную фестивальную серию в два приема, 9 и 10 июня, заканчиваются.

Секрет такой скромности – в слове «экспериментальное», ясно указывающем на область, традиционно оккупированную энтузиастами и бессеребренниками, дилетантами и суперпрофессионалами. Теми, для кого слово «формализм» – не ругательство, а скорее, если уж на то пошло, комплимент. Для них – и для тех, кто любит кино как искусство и область поиска, – Kinodot не только один из симпатичнейших петербургских кинофестивалей, но и ценное культурное событие в календаре. До тех пор, пока не наступит сентябрь, и на берегах Невы не расцветет «Послание к человеку» с его многочисленными драконьими головами секций (и среди них – экспериментальным конкурсом In Silico, от которого Kinodot отпочковался шесть лет назад), конкурентов маленькому «Кинодоту» не предвидится.

Другая принципиальная особенность «Кинодота», в наших условиях скорее выгодная, – в отсутствии каких-либо форматных или тематических ограничений, в его откровенной всеядности. Кураторы Михаил Железников и Алена Королева собирают образцы практически любых направлений современного кино-эксперимента, что бы под этим словом ни подразумевалось. Поэтому поэтические зарисовки, снятые на пленку 16 мм, здесь преспокойно соседствуют с компьютерной анимацией, минималистские концептуальные экзерсисы – с почти традиционными игровыми или документальными фильмами, а абстрактные бриколажи – с острыми политическими высказываниями.

Вероятно, радикальнейшая часть программы – в силу ее максимальной удаленности от привычного кинематографа, рассказывающего истории, – это «фильмы-иллюзии». Иногда слово «иллюзии» стоит понимать буквально: так, в миниатюре «Катагами» Майкла Лайонса (4 мин.) – stop-motion анимации, целиком состоящей из орнаментов древнего японского кимоно, – зритель действительно «увидит» иллюзорное движение, представляющее собой оптический обман. Но, как правило, перед нами иллюзии в переносном смысле: свободные или почти свободные от повествовательности, эти фильмы предлагают непривычные, иногда гипнотизирующие визуальные текстуры, как правило, полученные в результате той или иной дополнительной обработки изображений (их совмещения, наложения, моделирования, порчи и так далее).

kinodot 2018 01«Катагами», режиссер Майкл Лайонс

Разумеется, у каждой картины природа «иллюзионизма» и его эстетическое содержание совершено различны. В самом коротком фильме – «Эластичном повторении» (2 мин.) – нидерландец Йохан Рийпма рассматривает возможные и невозможные траектории осколков разбившейся вдребезги тарелки, произведя далекую реплику беспредметного посткубистического авангарда первой половины XX века. Его соотечественник Мишил ван Бакель в трехминутных «Лесных тропах (забыть Хайдеггера)» и аргентинец Пабло-Мартин Кордоба в пятиминутном «Вокзале Париж-Сент-Лазар, 10 апреля 2017, 12:03-12:07» изучают каждый по-своему эффекты наложения, совмещения, замещения многочисленных образов одного и того же объекта, снятого в разное время, – что близко к оптическим трюкам Яна Шапотеля .

Разумеется, такой конкурс не мог обойтись без лирических «зарисовок», снятых на Super 8. Ценители знают, что в умелых руках пленка 16 мм превращает обычную хронику в свидетельство хрупкости священного мира, настоящее – в прошлое, а, например, работу дорожных полицейских, регулирующих оживленный автомобильный трафик в Мехико, – в таинственную теургию, объединяющую всех и каждого («Ускорение Чапультепек», Кавэ Набатьян, 4 мин.).

kinodot 2018 mexico«Ускорение Чапультепек», режиссер Кавэ Набатьян

Голь на выдумки хитра, и в процессе эволюции единоличные авторы маленьких безбюджетных фильмов научились открывать огромное и многозначительное в случайных маленьких объектах и повседневных явлениях. В процессе шитья – распознавать руки мойры, ткущей судьбы смертных и бессмертных («Запутанные», реж. Пилле-Риин Йаик, 6 мин.), в падении бутылки – мюзикл с чечеткой под дождем («Лестничный танец пластиковой бутылки», Михаил Басов, 5 мин. – единственный российский фильм в конкурсе).

Но не все картины так самоочевидны и/или метафоричны; некоторые настолько экспериментальны, что их трудно даже пересказать, а не то что объяснить, о чем они. Агамбен как-то заметил: «Сообщать желания без образов – грубо. Сообщать образы без желаний – пошло (как рассказывать сны или путешествия). То и другое просто. Куда сложнее рассказывать о воображаемых желаниях или желанных воображениях – это трудно, и мы это откладываем». Одна из таких сложносочиненных картин – «Небесная комната» Марианны Милхорат (6 мин.) – сюрреалистический и почти безлюдный ретро-коллаж, отдаленно перекликающийся с проектами Мэтью Барни и комбинирующий элементы бытового и космического в «плодородной смеси гимна и нарратива», как удовлетворенно констатирует автор. А вдруг эти затруднения не столько сигнализируют о невнятице, сколько выдают реакцию на встречу с чем-то по-настоящему новым?

kinodot 2018 skyroom«Небесная комната», режиссер Марианна Милхорат

За последнее время вышло несколько существенных картин, построенных на причудливой пантомиме и хореографии – нередко, впрочем, неотличимых от загадочного ритуала. Из тех, что приходят на ум немедленно (в действительно их было больше), – «Детство Жанны д’Арк» Брюно Дюмона, «Наследный раб» (Vernae) Этана Фолка, «Приходи свободным» Ксении Охапкиной... Элементы пантомимы есть и в новейшем «Календаре» Игоря Поплаухина. В конкурсе Kinodot-2018 эта тенденция была представлена двумя номерами – музыкально-танцевальным «Грузом» Джасмин Эллис (4 мин.) и статично-клаустрофобическим «Угоном» Шамбави Коул (15 мин.). В обоих случаях это фильмы-пантомимы» с нетривиальной «мелодикой жеста» и «логикой ритма», если использовать терминологию И.Г.Рутберга.

Неуловимую рифму с этим фильмами образует постдок Анны Францесчини «В котором часу любовь?» (12 мин.) – о нюренбергском заводе корпорации T.U.V., тестирующей на прочность, европейский ширпотреб, в том числе игрушки. Для автора эти игрушечные образы, вполне ненавязчиво, – метафора вопроса о нас, о том, что такое пригодность и какова цена нашего одобрения общества.

kinodot 2018 love«В котором часу любовь?», режиссер Анна Францесчини

Тема пригодности получает развитие в «Кросс-кантри» Билла Брауна (6 мин.) – еще одной любопытной фото-анимации: автор колесит по США в поисках города, подходящего для жизни. Но наиболее трагически она осмыслена в приключенческом мультфильме «Мартин плачет» Джонатана Винела (16 мин.). Ее одноименный герой, однажды проснувшись, обнаруживает, что все его друзья исчезли, а поскольку принадлежит он неопределенно-молодежной субкультуре, постольку его выяснение отношений с миром, в котором такое могло произойти, сразу приобретает нервный, агрессивный и силовой характер. Пожалуй, это самый возвышенный фильм о дружбе и преданности из тех, что мне приходилось видеть за последние годы.

kinodot 2018 martin«Мартин плачет», режиссер Джонатан Винел

Одно из самых трогательных чудес кино, даже формалистичного на вид, состоит в том, что оно способно порождать эмоции, заражать эмоциями и само иногда кажется состоящим из эмоций. Слова о формализме или абстракциях могли напугать зрителей, ищущих на экране повод для эмоционального переживания, спешу их успокоить: фильмов, повествующих о вещах, понятных любому и трогающих каждого, в этой программе немало. На три из них, с высоким содержанием человеческого, в итоге и пал выбор жюри. Все отмеченные картины снабжены закадровыми комментариями и сообщают о человеческой жизни с близкого и понятного расстояния.

Первое особое упоминание жюри присуждено «Пункту назначения нигде» тайца Прапата Дживарангсана (7 мин.) – пронизывающе, отчаянно грустной истории депортации человека, родившегося и всю жизнь прожившего в Японии, изобретательно задуманной и безупречно изложенной.

kinodot 2018 punkt«Пункт назначения нигде», режиссер Прапат Дживарангсан

Гораздо более жизнерадостен канадско-американский «Оптимизм» Деборы Стрейтман (15 мин.), удостоившийся Второго особого упоминания жюри. Обаятельная 16-миллиметровая хроника, построенная на комичных чаплинских аллюзиях и озвученная его музыкой, имеет вдобавок общественное и символическое значение: герои собираются установить гигантское зеркало, чтобы в их родной городок, расположенный в низине, заглянул, наконец, солнечный свет.

Но больше всех жюри покорила лирическая анимация «Где Ева Хипси?» ирландки Орлы МакХарди, экранизация рассказа Джастина Спунера о бабушке. Знаем мы о ней немного: бабушка живет за городом у реки, хочет записать на магнитофон звуки все окружающего ее природного мира и постепенно полностью уходит в этот процесс. Этот фильм, уже получивший главный приз, – один из безусловных тяжеловесов программы, играючи демонстрирующий достоинства остальных конкурсантов: минималистичную графику, изобретательную фотоанимацию, драматургическую изощренность. Отдельно впечатляет звуковая дорожка, записанная на исключительно высоком уровне.

kinodot 2018 eva«Где Ева Хипси?», режиссер Орла МакХарди

К сожалению, обо всех любопытных картинах здесь подробно не скажешь: за кадром остались непредсказуемая британская пустыня на берегу моря, пожирающая шахтеров («Песня для Билли», Сиркка-Лииза Конттинен, 18 мин., Великобритания); японские любовные отели, переоборудованные в обычные, но хранящие память о своих обитателях, многие из которых еще живы («Заходите еще», Алиса Янг, 10 мин.); интимные фильмы-воспоминания (например, «На берегу (часть первая)», Джеймс Эдмондс, 7 мин.) и многое другое. Но трудно не упомянуть самую синефильскую и в то же время бесхитростную вещицу конкурса – «Пламя» Сами ван Ингена (15 мин.).

Это самый натуральный редимейд – остатки финской мелодрамы 1937 года «Силья, уснувшая молодой» режиссера Теуво Тулио (1912-2000). Ее негатив и копии считались сгоревшими во время пожара в 1959 году, но три года назад во Французской синематеке были обнаружены, как говорят в таких случаях, «чудом уцелевшие» обгоревшие фрагменты фильма продолжительностью минуты в три: огонь обезобразил, но оставил в живых несколько немых сцен, в которых герой встречается с героиней, обмениваясь многозначительными взглядами. Концептуалист ван Инген догадался представить эти обрывки, замедлив скорость их воспроизведения, как цельный независимый арт-объект, отсылающий к «Деказии», знаменитому found footage Билла Моррисона 2002 года, также зачарованному немым кино в стадии распада. Ожоги нитратной пленки производят время от времени жутковатые, зловещие эффекты, словно непредсказуемая опухоль, стремительно покрывающая то цветущими узорами, то мелкими трещинками все пространство кадра – и так же мгновенно исчезающая. Как мы видим, огонь способен создавать свой неповторимый орнамент, плавностью напоминающий компьютерную графику, а органичной непрерывностью – приемы Жака Перконта со сжатием пиксельного изображения. В самом деле, как и в картинах автора «Эттрика» и «Пшеницы», перед нами настоящий глитч, правда, не рукотворный, а природный, стихийный. Видеть его работу на живом кино было и удивительно, и больно.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Дело-то не в таджике...

Колонка главного редактора

Дело-то не в таджике...

05.08.2011

Даниил Дондурей выступил 4 августа в программе радиостанции «Эхо Москвы» «Особое мнение». Читайте запись его разговора о мультикультурализме с Ольгой Журавлевой или слушайте на сайте «Эхо Москвы».

Новости

Объявлены итоги второго конкурса сценариев «ЛИЧНОЕ ДЕЛО»

10.01.2013

Журнал «Искусство кино» завершил проведение конкурса сценариев полнометражных игровых фильмов, под девизом «Личное дело», который мы осуществили при поддержке Фонда «Финансы и развитие». Всего в конкурсе участвовали 794 сценария из 19 стран. Комиссия экспертов, в которую входили кандидат искусствоведения Зара Абдуллаева (автор пяти книг о кино), кандидат искусствоведения Кристина Матвиенко (преподаватель курса современной драматургии во ВГИКе) и Алексей Медведев (создатель фестиваля «2morrow» и «2 в 1», критик, переводчик, арт-директор других отечественных кинофестивалей), отобрали: