Эксперимент номер два. «Горько-2», режиссер Жора Крыжовников

Жанр комедии сегодня преимущественно толкают вперед люди, пришедшие с телевидения. Они отлично умеют извлекать шутки из ежедневной рутины жизни, превращая их в юмористический скетч, и потому могут окутать нашу повседневную действительность иронией, воплощая одно из базовых свойств удачного комедийного фильма. Другое дело, что с освоением специфики художественного кино у телевизионщиков есть сложности: большому экрану нужны другая драматургия и герои и смысл, отличный от житейской мудрости типа «милые бранятся – только тешатся».

Постановщик комедийной программы «Большая разница» Андрей Першин в прошлом году под именем Жоры Крыжовникова дебютировал на широком экране «народной» комедией «Горько!» и продемонстрировал, что его ви́дение развлекательного фильма с форматом телешоу не совпадает. На экране пела и плясала свадьба – два геленджикских семейства с разным социальным статусом праздновали бракосочетание своих детей. Картина была стилизована под хоум-видео, отличалась ошеломляющим количеством гэгов, неровным стилем и приятной безыскусностью. Безыскусность при ближайшем рассмотрении в ней обманчива. Псевдолюбительская съемка использовалась точно, открывая простор для потока жизни со всеми ее сложностями, а все разухабистое гулянье держала корректная психологическая подоплека – фильм повествовал о привязанности родителей и детей и, вообще говоря, о теплых свойствах человеческой натуры. Дебют собрал внушительную кассу, заняв в целом пятое место среди российских комедий по своей прибыльности. Сразу было понятно, что двум геленджикским семействам суждена последующая экранная жизнь.

«Горько-2» режиссер сделал – или, во всяком случае, попытался сделать – острее, драматичнее, темнее. Сюжет предложен слегка макабрический. Отчим невесты Борис Иванович (Ян Цапник), заняв денег на бизнес, в нем не преуспел да и денег не отдал. Посему разорившийся бизнесмен сначала потерял жилье и переехал (с жеманной супругой вместе) в дом к родителям жениха, а потом и вовсе решил отойти в мир иной. То есть пустить слух, что атака кредиторов удалась (машину Бориса Ивановича действительно обстреляли на дороге, но он остался цел), и исчезнуть на время – а там все и образуется. Предстоит всего-то ничего: двум семействам пару дней до похорон провести в скорби и мрачных приготовлениях, а ему самому скрепя сердце полежать на месте покойника.

gorko-2«Горько-2»

Герои все хорошо знакомы по предыдущему фильму. Рома (Егор Корешков) и Наташа (Юлия Александрова) – современные молодые люди с офисной работой; их свадьбу праздновали в первой части «Горько!», и теперь они молодые супруги. Борис Иванович, бывший десантник и нечистый на руку работник мэрии, переживает описанные выше трудности, но, как видим, готов их преодолеть. Мама Наташи Татьяна (Елена Валюшкина) воображает себя гранд-дамой, отчего носит шляпки и не расстается с люстрой. Родители Ромы – люди простые. Мама (Юлия Стадник) – колоритный типаж необъятной блондинки среднего возраста. Образ папы ироничный режиссер взял из комиксов: Евгений Геннадьевич (Василий Кортуков) не снимает темных очков, весьма украшая экран своим выразительным контрастным силуэтом, говорит мало и увлекается художественным изготовлением блесен. У Ромы есть также брат-уголовник Лёха (Александр Паль), который как раз вернулся с пятнадцатисуточной отсидки, чтоб побузить на семейном мероприятии, а также другой брат – семейный оператор Дима (Сергей Габриэлян-младший). По легенде авторов, именно Дима создал предыдущий фильм, как бы домашнее видео работы подвыпившего любителя. На этот раз герой быстро стушевался, появившись пару раз в начале картины – очевидно, последовал совету Бориса Ивановича «купить штатив», – и мигом обратился в профессионала, элегантно снявшего симпатичные домики Геленджика, панорамы курорта, античные развалины в окрестностях и все прочие виды картины.

Открывается фильм общим завтраком в рыбацкой хате у родителей Ромы, но скоро бывший десантник уезжает и попадает под обстрел. Через пять минут экранного времени оба семейства уже сгрудились у гроба во дворе дома, тренируясь в изображении скорби по «усопшему».

Разумеется, комедийный потенциал заключается в том, что «покойнику» совершенно не дают полежать спокойно. Тихую церемонию, когда все свои, беспрестанно нарушают всякие пришлые скорбящие люди, а кое-кто и присоединяется к двум семействам, чтобы быть с ними «до самого конца». Ситуация становится еще хуже, когда прибывает друг и сослуживец Бориса Ивановича Витя Каравай (Александр Робак). Он окружит героев заботой и вниманием, не оставит «трагически погибшего» товарища ни на минуту и займется организацией пышных похорон. И место найдено: красивый курган в прибрежной степи. Вид на море. Живописная гора камней сверху – как у древних скифов. Торжественнейшее погребение с военными почестями и широкими поминками на природе – с хором, песнями, плясками, прощальными тостами и Светлаковым в качестве приглашенного гостя. И, похоже, объявленных торжеств «скорбящим» не избежать: то ли враги-кредиторы не дремлют, то ли неприятности преследуют героев, но в дом являются судебные приставы, утверждающие, что более он хозяевам не принадлежит. И до выяснения всех обстоятельств семейства со своей ношей пускаются в путь – домой к Вите, превращаясь в нелепую похоронную процессию на фоне курортного Геленджика…

Учитывая, что смерть здесь всего лишь розыгрыш, отчасти и эта картина создана как аттракцион народного гулянья, и для любителей такого зрелища приготовлены кое-какие задушевно-комические проявления солидарности в беде и радости, от пьяных всхлипов «горе-то какое» до изъявлений чувств на сцене в стиле караоке. А путешествия живого трупа открывают еще одну черту национальной жизни, чреватую массой комических ситуаций: к абсурдности бытия нашим людям не привыкать. Перед лицом живой фантастики рядовые жители города невозмутимы, как Бастер Китон. Никого не удивляют покойники, которые выскакивают из гроба, чтобы ринуться к бревенчатому туалету. Продавцы на рынке отпускают пиво гражданам в противогазе, каске и красной накидке (не выдержав заключения в гробу, Борис Иванович замаскировался и вышел прогуляться). Путешествие кортежа с «усопшим» через пляж притягивает любопытствующие взгляды, но не вызывает никаких необычных реакций, разве что привычные бытовые ссоры: «Женщина!!! Вы поставили гроб на мое полотенце!»

Между тем уже и первый фильм, несмотря на самоигральный сюжет про свадьбу, не был лишь набором шуток и даже просто популярным зрелищем на тему о том, что мы все, в сущности, хорошие и добрые люди, слегка замученные бытом. Для простого формата в нем было чуть больше психологии, чуть больше метафизики. Народное гулянье иногда читалось как забытье, обреченная попытка стряхнуть обыденность и тяжесть не слишком счастливой жизни. Невзначай канву сюжета перебивали атмосферные эпизоды, которые автору очень удаются: в эти минуты понятно, как много происходит, когда ничего не происходит. «Говорящей тишиной» запоминалась, скажем, сцена, когда рассорившиеся Рома и Наташа просто сидели по разным углам пирса, или минута истины для Бориса Ивановича, когда тот осознавал, каким старомодным он кажется младшему поколению со своим ресторанным гуляньем с казачьим хором и тамадой.

gorko-3«Горько-2»

Так и здесь. Порой в суете персонажи останавливаются, и за шкуркой молчания или ничегонеделания чувствуется частная, интимная жизнь – как в эпизоде, когда семейства добрались до Витиной виллы и устроились кто где, поддавшись расслабленному настроению; второй план подспудных эмоций создают музыка, элегантная камера, актерское настроение. Причем и в первой картине такие моменты не были лишь одинокими находками в хаосе комедийных ситуаций; должный объем действу придавала ручная съемка – герои со своими уходящими в глубь натуры эмоциями как бы были погружены в зыбкий поток жизни. Своя «рамка вечности» есть и в «Горько-2», однако ж просто жизнь, скорее, обратилась в картину мироздания. Макабр ввел в фильм атмосферу сказки и потустороннего и вместе с ними эпический настрой и метафоричность. Не напрасно экстерьеры картины порой напоминают декорации античной драмы, а сами бестолковые передвижения персонажей откровенно превращаются в знак пути: герои в своих скитаниях путешествуют то по нетронутой цивилизацией степи, то по древним развалинам, и всё идут и идут, нелепые, уставшие, на фоне вечных пейзажей...

Трудно сказать, насколько осознанно режиссер пользуется своими способностями извлекать трансцендентное из атмосферы, там и сям освобождая свою народную комедию из пут бытового юмора. Хотя, вообще говоря, нет никаких сомнений, что именно сложные для развлекательного фильма задачи пытался втиснуть режиссер в комедийное действо. В частности, в своем стремлении открыть человеческую натуру авторы обратились к острому психологическому конфликту. Не раскрывая всех перипетий криминальной интриги, нужно сказать, что добродушный Витя оказался не так уж прост и планы своего бывшего начальника он просчитал еще до того, как тот сам сообразил, как выйти из игры. Проницательный и честный, как герой сказок и боевиков, Витя до поры до времени просто позволяет ломать комедию всем окружающим. Дает возможность понять, что лжепохороны – не план спасения, а очередная афера Бориса Ивановича, часть его большого обмана. В кульминационной сцене разоблачения мошенника авторы выставляют напоказ один современный человеческий тип: не то чтобы подлого, а вороватого, нещепетильного товарища, нажившего себе скромное состояние на городском бюджете. Узнаваемого героя нашего времени. Действительно, возникают актуальные этические акценты: какого все же маленького масштаба люди стали казаться нормальными… И актеры в этот момент хороши, и картина тянется к трагикомедии и волнующей стихии морального выбора.

Другое дело, что, отыграв эту сцену и завершив интригу, исполнители вновь превращаются в уютных персонажей и все возвращается на круги своя. Хата на окраине Геленджика – как в начале. Безобидный, в сущности, экс-десантник сидит, свесив ножки, продолжаются семейные распри… Сюжет «с психологией», занимающий львиную долю времени и стоивший многих усилий авторам, по-видимому, не срабатывает. Сколь бы ни было креативности и решительности у режиссера, трудно объяснить в рамках формата головокружительные превращения Бориса Ивановича из мирного обывателя в отъявленного злодея и обратно, как трудно играть тут Шекспира, а тут – «Санта-Барбару». В основу франшизы были положены некие базовые принципы: идея о человечности под покровом житейских проблем, и герои придуманы аккуратно – все симпатичные люди, хоть и не без недостатков, и с ними удобно и приятно встречаться из сезона в сезон. Это гарантирует от потрясений: типаж не может быть разрушен и не случится ничего такого, после чего наступит катарсис и герои изменятся навсегда.

Автор, правда, изящно вышел из положения, закончив фильм на атмосферной ноте. Герои, бросив надоевшего Бориса Ивановича в хате, отправляются на пляж, к морю и солнцу, и прекрасно снятые минуты отдыха с искрящейся водой, простором и эмоциями на лицах микшируют и растворяют многое, включая неловкости драматургии. Они и запоминаются в «сухом остатке». Так что, конечно, «Горько-2», как и просто «Горько!», носит характер креативного эксперимента, где автор вступил в бой, чтобы там уж посмотреть, что получится, и услугам критиков и недоброжелателей любезно предоставлены сплошные ухабы стиля и смысла. Фильм, однако, свободно сообщается с самой жизнью, лишен четкой грани между типажом и живым характером, между внешностью и скрытым смыслом, и за дежурной шуткой в нем всегда может стоять что-то еще. И значит, сидя в зрительном зале, ты не почувствуешь себя обманутым излишней простотой представленного на экране мира.


«Горько-2»
Авторы сценария Алексей Казаков, Жора Крыжовников
Режиссер Жора Крыжовников
Оператор Дмитрий Грибанов
Художник Сергей Иванов
В ролях: Ян Цапник, Юлия Александрова, Егор Корешков, Елена Валюшкина, Василий Кортуков, Юлия Стадник, Сергей Лавыгин, Александр Робак, Александр Паль, Сергей Светлаков и другие
Кинокомпания «Базелевс», кинокомпания «Лунапарк» при поддержке Фонда кино
Россия
2014

Берлин-2015. Маленький гигант большого фестиваля

Блоги

Берлин-2015. Маленький гигант большого фестиваля

Зара Абдуллаева

О картине корейского дебютанта Ким Дэ-хвана «Конец зимы», показанной на Берлинале, – Зара Абдуллаева.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Новости

«Флаэртиана» привезла в Прагу документальное кино

25.06.2014

В Праге прошел Фестиваль документального кино, организованный командой пермского фестиваля «Флаэртиана». Европейскому зрителю была представлена программа из двенадцати отечественных документальных фильмов последних лет, среди них «Горланова, или Дом со всеми неудобствами» (реж. Алексей Романов), «Урал впервые» (реж. Дмитрий Заболотских), «Крутая Римма» (реж. Владимир Левин), «С.П.А.Р.Т.А. – территория счастья» (реж. Анна Моисеенко) и другие.