Отголоски. «Зимний путь», режиссеры Сергей Тарамаев, Любовь Львова

«Зимний путь» Сергея Тарамаева и Любови Львовой – фильм-исключение, снятый а) без господдержки, б) поперек всех новоявленных цензурных ограничений, связанных с ненормативной лексикой, выпивкой, курением и темой однополой любви. Этакий великолепный «сорняк», чудом выросший посреди закатанного в асфальт пространства отечественного кинематографа. И самое удивительное, что эту свою свободу от оборзевшего государства авторы используют, дабы произвести на свет не очередную порцию «правды жизни», а сугубо романтическое кино с песнями, перьями и возвышенным пафосом демонического страдания.


winter-directorsПервоначальным импульсом к созданию фильма стало, по словам авторов, интервью с Эриком Курмангалиевым, услышанное в машине по радио; удивление, что всемирно известный певец, обладатель уникального голоса, так жестоко мается от душевного неустройства. Но это не биографическая картина. От Эрика Курмангалиева герою фильма достались лишь имя, профессия, сексуальная ориентация и восточный разрез глаз. В фильме Эрик (Алексей Франдетти) не контртенор, а бас-баритон и не признанный маэстро, а студент консерватории, готовящийся петь на первом в своей жизни конкурсе «Зимний путь» Шуберта. Собственно, этот предсмертный вокальный цикл Шуберта с его бесконечно варьирующейся темой холода, одиночества, бесприютных скитаний и абсолютно невозможной любви становится центром, сердцем картины. А сам фильм – его достаточно вольной экранизацией.

Если бы «Зимний путь» был оперой, можно было бы сказать, что Тарамаев и Львова сняли фильм-оперу. Но тут камерная вокальная музыка, и в качестве некоего жанрового предела невольно вспоминается фильм-концерт «Вокальные параллели» Рустама Хамдамова. Умопомрачительный образ великой степи, хранящей отголоски насильственно внедренной европейской культуры; фильм, где Рената Литвинова ведет какой-то сверхстранный конферанс на казахском языке, Бибигуль Тулегенова поет арию Чио-Чио-сан в юрте, а Эрик Курмангалиев кокетливо изображает молодую певицу, исполняющую партию Вани в опере Глинки «Иван Сусанин» («Жизнь за царя»). Травестия в квадрате и в кубе – многократно отраженное культурное эхо, последствия немыслимой перекрученности культурных кодов империи, где каждому кочевому народу сменившая царя советская власть подарила консерваторию, оперный театр, академию наук и прочие институции имперско-европейского толка.

«Зимний путь», в общем, о том же: европейская музыка/культура в российских постимперских снегах. Но если у Хамдамова все держится на парадоксальном наложении фактур, на гротескном столкновении визуального и музыкального ряда, то у Львовой и Тарамаева «конфликт цивилизаций» разворачивается в некую достаточно условную, но при этом в высшей степени эмоционально заряженную фабулу.

Тут есть музыка Шуберта и все, что институционально в наших условиях сегодня с ней связано, – консерватория, педагог, жестко натаскивающий: «Дисциплина, как в спорте: сон, прогулки на свежем воздухе, Шуберт»; вокальный конкурс как шанс на благополучную, космополитическую певческую карьеру… Есть узкоглазый мальчик-певец, живущий в спальном районе с мамой, явно учительницей, и отчимом, который водит троллейбус. У него есть вокальные данные, но зачем ему сдался Шуберт, он совершенно не понимает. Точнее, не чувствует. Вдохновения нет. Энергетика на нуле. Он насквозь проморожен, как Кай в чертогах Снежной королевы. Какая там дисциплина?! По дороге домой он каждый день выпивает бутылку водки, вяло собачится с отчимом, таскается по каким-то унылым гей-вечеринкам, где проводит время в обществе таких же обесточенных, манерных, бессмысленных докторов/фармацевтов/танцоров/актеров… Дерево с подрубленными корнями, жертва рафинированной, требовательной, но ничего не говорящей его застывшему сердцу культуры.

winter-2
«Зимний путь»

И вот насмешливая романтическая судьба выпускает ему навстречу его отсеченную «половинку» – иногороднего гопника Лёху в красных штанах (Евгений Ткачук), выскочившего, будто черт из табакерки, из провинциального ада, где два производства – деревообрабатывающий комбинат, сулящий рак легких, и лакокрасочный, гарантирующий рак кожи. Лёха понятия не имеет, кто такой Шуберт, живет минутой и при этом искрит энергией, как оборванный провод под напряжением в тысячу вольт. В нем есть то, что абсолютно недоступно Эрику, – восхитительная спонтанность. Всякую культуру, разум и нравственность ему заменяет безошибочный «рукосуйский» инстинкт: хватать все, что попадается под руку, бить всякого, кто проявляет агрессию, и использовать каждого, кто дает слабину.

При этом Лёха не пугает, скорее, завораживает. Все его подвиги на экране подчеркнуто карнавальны: спереть собачку у гламурной блондинки, отжать обед у мелкого клерка… Образ романтически мерцает разными гранями: жестокий, неубиваемый, стремительный Арлекин; мелкий демон – посланец ада; завсегдатай обезьянника, способный плакать при звуках Шуберта. В нем всё. И закономерно, хотя и парадоксально, что не утонченно-печального Эрика, а не ведающего рефлексий дикого Лёху авторы ставят в ситуацию выбора.

После того как влюбленный, оттаявший и обретший наконец вдохновение Эрик именно для него поет на конкурсе «Ворона» так, что Лёха глотает слезы, стоя под дверью; после того как Эрик отбивает его у ментов и они бегут по морозу, повторяя шубертовский отчаянный «Зимний путь», в никуда, в неизвестность; после того как оба, наглотавшись «дряни», проваливаются в черно-красное, инфернальное чрево гей-клуба и Эрик изобретает безумный план побега в Мумбаи и вместе они выцыганивают для этой цели у Эрикова друга Славы драгоценную цацку, – Лёха цинично кидает Эрика.

winter-3
«Зимний путь»

Во время надрывного объяснения в ледяном пространстве подземного перехода Лёха нокаутирует друга. Но не в прямом, а в переносном смысле – бьет ногой не в живот, а по кафельной стенке, орет: «Какого хрена ты мне навязался, пидор! На хрен ты мне сдался?!» И затем, прихватив драгоценное ожерелье («Я тоже выиграл конкурс!»), исчезает во тьме, бросив напоследок: «Береги горло». Что там беречь? Развязка романтического сюжета сулит одинокому певцу неминуемую смерть под забором и в финале – полет с возлюбленным по воздушному океану «без руля и без ветрил» под арию Демона из оперы Рубинштейна «Демон».

Лёхе, впрочем, тоже предстоит добежать лишь до ближайшего полицейского. А дальше по сценарию: «украл, выпил – в тюрьму». Но это его путь. Он сам его выбирает, поскольку знает, чувствует: внезапно пробудившаяся человечность его убьет. Мир вокруг слишком сложен, обманчив и непостижим. Ни ума, ни сердца не достанет у Лёхи, чтобы в нем выжить. Голая витальность, неприкрытая сила – единственный доступный ему ресурс самоутверждения/выживания. И, соприкоснувшись нежданно, по-настоящему, сердцем с трагической, высокой культурой, он предает ее, выбирая варварство.

Ясно, что государственный Фонд поддержки кино никогда не дал бы денег на это романтическое хулиганство с гомосексуальным оттенком. Но то, что пробивается сквозь асфальт, пробивается не случайно. Предыдущий «безгосударственный» опус – «Борис Годунов» Владимира Мирзоева – пророчески предвосхитил «снежную революцию» 2011 года. «Зимний путь» при всей своей «оперной» условности тоже выглядит сегодня как острополитическое пророчество. Фильм снят в 2013 году, когда ничего, как говорится, не предвещало. Но сейчас – да, видно всякому, что народ наш с восторгом выбирает природное состояние, предаваясь торжеству «рукосуйства» и посылая подальше культурных посредников/наставников, обреченных на трагическое угасание в отсутствие связи с почвой.

Но важно тут и другое: вольтова дуга между Шубертом, Эриком и Лёхой, однажды возникнув, не может не оставить следа. Такие вещи не исчезают. И если этот народ хочет жить, он не сможет вернуться к простодушному, незамутненному варварству.


«Зимний путь»
Авторы сценария, режиссеры Сергей Тарамаев, Любовь Львова
Оператор Михаил Кричман
Художник Наталия Зимина
В ролях: Алексей Франдетти, Евгений Ткачук, Владимир Мишуков, Дмитрий Мухамадеев, Андрей Цымбалов, Александр Алексеевский
«Мика Фильм»
Россия
2013

Когда дело доходит до любви. «Колесо чудес», режиссер Вуди Аллен

Блоги

Когда дело доходит до любви. «Колесо чудес», режиссер Вуди Аллен

Нина Цыркун

8 февраля на экраны выходит «Колесо чудес» – новый фильм Вуди Аллена, мировая премьера которого состоялась в декабре прошлого года. О калейдоскопической истории любви, предательства и коварства, разыгранной в живописных декорациях Кони-Айленда, рассказывает Нина Цыркун.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

Проведение фестиваля OPEN CINEMA оказалось под угрозой

15.07.2014

Оргкомитет международного кинофестиваля короткометражного кино и анимации OPEN CINEMA, проходящего при поддержке Министерства культуры РФ и Комитета по культуре Правительства Санкт-Петербурга в Санкт-Петербурге последние 10 лет, распространил письмо, в котором сообщил, что в связи с принятием новых законодательных норм о правилах проката российского кино многие его показы оказались под угрозой.