30.08.2006

СТРАННАЯ ИСТОРИЯ

В рамках фестиваля «Московская премьера» состоялся первый в столице показ фильма Андрея  А. Эшпая «Многоточие». Картина прибыла в Москву с Международного кинофестиваля в Локарно, где получила два приза, а потом отправится в Рим.

Писателя Виктора Некрасова знают, в основном, как автора книги «В окопах Сталинграда» (она была экранизирована под названием «Солдаты»), а вот как тонкий лирик он известен гораздо меньше. Между тем, воплотить на экране жестокую и кровавую правду войны, на мой взгляд, легче, чем тончайшую материю чувств. Для этого требуется поистине виртуозное мастерство. Ставя фильм по повести Некрасова «Кира Георгиевна» и рассказу «В высшей степени странная история», Андрей  А. Эшпай собрал замечательную коллекцию актеров. В центре этого ансамбля — Евгения Симонова, исполнительница главной роли. Видеть, как меняется на экране не только настроение ее Киры Георгиевны, не только оттенки чувств, но даже — в одном кадре — возраст, интереснее, чем следить за перипетиями какого-нибудь детективного сюжета. В начале фильма она в свои 42 года выглядит, как молоденькая девушка; у нее все в порядке, она полна энтузиазма — работает над выполнением крупного и важного заказа — скульптурой Ленина, у нее надежный тыл — умный и понимающий муж (Сергей Дрейден), она беспечно флиртует с молодым натурщиком (Евгений Цыганов). Но вот в ее жизнь врывается прошлое двадцатилетней давности; возвращается из ссылки арестованный в 1937 году бывший муж Вадим (Игорь Миркурбанов) — и все это благополучие летит под откос. Кира Георгиевна надеется, что еще все можно исправить, все начать сначала, уехать из Москвы… Но нельзя дважды войти в одну реку. И когда приходится это понять, она стареет прямо у нас на глазах — без ухищрений камеры, без вмешательства гримера, без перемены света — просто безвольно опускается голова, тускнеют глаза, оплывает лицо, заостряются морщины, и понимаешь, что это — конец. В фильме есть повторяющийся мотив дороги: Кира Георгиевна сама сидит за рулем, она, уверенная в себе, хорошо одетая, преуспевающая дама — настоящая хозяйка судьбы. Но это иллюзия: ее автомобиль всегда почему-то останавливается в пути и никогда не доезжает до цели. Никакая она не хозяйка судьбы — ее жизнь навсегда сломала железная машина, которая в фильме обозначена гигантским каркасом фигуры Ленина в ее мастерской, задающей тон картине. И хотя наступила «оттепель» (дело происходит в 1961 году), заново «слепить» жизнь, как лепит Кира Георгиевна гипсовых горнистов, невозможно. Впрочем, режиссер не педалирует политическую подоплеку сюжета; в сущности, эта странная история могла бы произойти и сегодня, и всегда — мало ли почему люди расстаются… Но почему-то им всегда что-то мешает, не дает быть счастливыми. Поэтому в фильме так важен еще один мотив — стеклянной дверной перегородки, окна (часто затененных, покрытых бликами, чужими тенями) — через эти преграды все видно, но все недоступно. Этот мотив, как и все в этом акварельном фильме, ненавязчив. Так же, как и пронизывающий фильм эротизм (напрочь убитый в нашем кино пошлой сексуальностью) — особенно в изысканной сцене игры в мяч, переходящей в любовное танго. Так же, как цитата из чеховских «Трех сестер», звучащая как обыкновенный застольно-богемный треп. Так же, как приметы времени — точные, осмысленные, но словно едва намеченные — вроде фрагмента песни композитора Андрея Эшпая «Мы с тобой два берега…» — не только популярного шлягера эпохи, но и своеобразного эпиграфа к судьбе Киры и Вадима.

…Телевизор отучает нас от наслаждения тонкостями режиссуры и актерской игры. И, поскольку в кино тоже все чаще снимаются одни и те же «медийные» лица, а масштаб картин, как правило, измеряется бюджетом, то и кино. Поэтому, когда видишь эту продуманную во всех деталях, абсолютно слаженную работу, эту тонкую вязь, которую искусно плетут на экране актеры (даже те, что «из телевизора», как Николай Чиндяйкин; даже те, что в эпизодах, как Инга Оболдина и Чулпан Хаматова), где каждый — солист, но каждый точно ведет свою партию и у каждого — семь футов под килем, хочется ущипнуть себя, спросить: где это я? А я в кинозале, смотрю «Многоточие» Эшпая…

Архив новостей