22.08.2008

ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО

Кинокомпания «Другое кино» выпустила в прокат фильм-дебют Игоря Воркслы «Закрытые пространства»

Прослышав о том, что сняли фильм про эмо, народ в чатах разволновался. Руки, мол, прочь, от культуры эмо. Особенно насторожило участие в фильме Нелли Уваровой. «Пушкарева и эмо» — это ж додуматься надо! Действительно, без вышедшей из возраста эмо и тянущей за собой шлейф телеролей актрисы можно было бы обойтись. Но, с другой стороны, в фильме никакого упоминания эмо нет, кто про это и знать не знает, даже не поймет, что есть тут такой намек. И ладно. Это ровным счетом ничего не меняет. Главное вот что. Мы получили фильм, снятый легко и непринужденно, органично аранжированный компьютерными вставками-пейзажами современного мегаполиса, не нагруженный мрачной депрессивной многозначительностью, формально вполне отвечающий стандартам европейского кино и явно не потребовавший чрезмерных затрат, который можно назвать образцом молодежного кино, реально приблизившегося к новой, непридуманной реальности и ее обитателям, о чем до сих пор все так долго и бесплодно говорили, что нам так долго и безуспешно обещали.
История Вики (Мария Машкова) и Вени (Леонид Бичевин) перемежается в фильме эпизодами гротескно-карикатурной, доходящей до кулачной свары борьбы двух бизнесменов за долю в прибылях. Ирония состоит в том, что оба эти персонажа оказываются родными братьями и, мало того, выясняется, что все действующие лица так или иначе связаны с ними, да и друг с другом родством. Но новое поколение поначалу не только декларативно отказывается от своих отцов, ради выживания вынужденных бросать детей на произвол неласковой судьбы; оно и по самой своей сути уже другое. Им не застят белый свет деньги, они знают, что в жизни есть — должны быть — другие ценности, которые не переводятся в твердую валюту. Но обыденная жизнь заставляет прятать это знание, вызывая страх перед чужими людьми, боязнь открытых всем ветрам пространств, что в психиатрии обозначается термином «агорафобия». Этим недугом страдает Веня, которому циничный психотерапевт (Александр Ф. Скляр) посоветовал лечиться с помощью проституток или других доступных женщин. И вот Веня, заказав домой, где он закрылся от мира, пиццу, заявляет доставившей ее Вике, что собирается ее (девушку, а не пиццу) изнасиловать. Вряд ли он в самом деле собирался исполнить это намерение, но так или иначе, втягивает Вику в сексуально-интеллектуальную игру. Сюжет ловко выруливает с исхоженной тропы историй про то, как жертва и мучитель меняются местами, а потом жертва влюбляется в мучителя. Не смакуется тут и линия отношений Вени и его покровителя Ростика (Олег Макаров). Фильм незаметно превращается в лирическую комедию о рождении любви, и не только. Когда на заднем плане впервые мелькает портрет Юрия Гагарина в рамке, понимаешь, что это неспроста, потому что здесь все — от костюмов и грима до деталей декораций — выстроено точно и продуманно. И действительно: Гагарину отведена здесь важная роль в кульминационной сцене «священного ритуала прощения родителей», когда Веня осеняет портретом Вику и Ростика словно иконой. Эта тема — примирения поколений, пожалуй, впервые прозвучала в пост-советском кино, срифмовавшись с темой «настоящей» жизни — в финале Веня наконец покидает свою мансарду. Все будет хорошо.

Нина Цыркун

Архив новостей