Александр Родионов

Война молдаван за картонную коробку

Документальный материал был собран в 2003 году. Премьера спектакля состоялась в Центре новой пьесы «Театр.doc» в августе 2003 года.

╚Война молдаван за картонную коробку╩ Александра Родионова и ╚Театра.doc╩.

В основе спектакля — подлинная криминальная история, рассказанная драматургу Александру Родионову начальником одного из московских отделений милиции.

Работа над спектаклем происходила так: под руководством режиссеров будущие исполнители сами дополняли заданные либретто образы — «людей из коробки», милиционеров, сотрудников рынка, встречаясь с прототипами и используя собранный самостоятельно документальный материал. В результате в текст вошли импровизации актеров (Сергей Шевченко, Инна Стерлигова, Сергей Пестриков, Виктор Костровский, Алексей Савин, Самир Рзаев, Александр Усердин, Александр Никитин, Татьяна Копылова, Инга Сметанина, Юлия Телипман).

Руководитель постановки — Михаил Угаров. Режиссеры — Руслан Маликов, Татьяна Копылова, Сергей Пестриков.

Сцена первая

Место действия — кусок земли за задней оградой рынка. В квадратной картонной коробке (из-под телевизора) спят люди.

Темнота. С ручными фонариками в руках на сцену выходят два человека. Василий — с темными глазами, Игорь — со светлыми глазами. Доходят до длинной пустой коробки (из-под холодильника), останавливаются.

И г о р ь. Ну что?

В а с и л и й. Ничего. Я дальше не пойду, останусь здесь.

И г о р ь. И будешь здесь стоять всю ночь.

Они садятся. Василий читает типографские надписи на коробке.

В а с и л и й. Внимание. Транспортировать вертикально, не бросать. (Кивает на коробку со спящими людьми рядом.) Ну, спят же! Ничего страшного, ночку-другую переночуем.

И г о р ь. Куда полез?

В а с и л и й (из коробки). Ну, спят же люди, чего ты! Ничего им. Хорошо, мягенько, чистенько. Не воняет ничем. Даже постель.

И г о р ь. Помылся? Ноги помыл? Зубы почистил?

В а с и л и й. Ну, что ты всю ночь будешь так сидеть, что ли?

Игорь ложится головой на коробку с Василием, как на подушку. Василий пробует его спихнуть.

И г о р ь. Ты не можешь нормально полежать? Ты что, дурак, что ли? Да ладно, я полежу немного.

В а с и л и й. Ты что опять мне на почки давишь?

И г о р ь. Да лежи спокойно.

Ничего не меняется.

И г о р ь. Дай мне кеды снять. Потерпеть можешь пять секунд?

В а с и л и й. Ты можешь просто слезть и снимать кеды?

И г о р ь. Разнылся, девочка.

Игорь устраивается в коробке. Кеды он ставит под нос Василию.

В а с и л и й. Яму себе вырой.

Они не спят.

И г о р ь. Я на солнышке лежу и ушами шевелю. Лежу и ушами шевелю. Рядом львеночек лежит и ушами… А теперь прокати меня, большая черепаха. А львеночек — хитрая тварюга.

В а с и л и й. Ни хрена себе наивный — развел черепаху покататься. Слушал песенки, а потом использовал старушку.

И г о р ь. Старая, старая, как откатит.

Они начинают играть кедами — как персонажами мультфильма.

И г о р ь. Прокатите. Я львеночек.

В а с и л и й. А я черепаха. Я черепаха? Они играют кедами.

В а с и л и й. Ты на львеночка больше похож.

И г о р ь. Ты на себя смотрел? Ты на львеночка похож.

В а с и л и й. А ты? Ты на себя смотрел? Какой же ты львеночек? Где грива?

И г о р ь. Кататься не будем, я Бонд, Джеймс Бонд. (Играет кедами.) What is your name, girl?

В а с и л и й (тоже играет). My name is Natasha.

И г о р ь. Трахни меня. Давай, Наташка.

Кеды начинают «трахаться».

И г о р ь. I want you. I need you. Оскорбляешь. Давай, поехали. Я еще не знаю, позу поменяй.

Появляются люди с фонариками — милиционеры. Двое в коробке затихают. Милиционеры ходят вокруг первой — квадратной — коробки со спящими.

М и л и ц и о н е р. Сюда посвети.

В а с и л и й (шепотом, Игорю). Кто там вообще? Еще такие же, как мы, что ли?

Милиционер подбирает на земле палку.

М и л и ц и о н е р. Ой, какая хорошая палочка. (Бьет дубинкой по квадратной коробке — будит тех, кто там спит.) Встаем!

Из квадратной коробки вылезают трое ее жильцов — высокий Петр, невысокий и совсем молодой Митя, девушка Галина.

М и л и ц и о н е р. Давай, давай.

П е т р. Добрый вечер.

Милиционеры, посмотрев на них, собираются уходить.

М и л и ц и о н е р. Уже ночь. Пойдем, время.

Уходя, один милиционер останавливается и возвращается к коробке.

М и л и ц и о н е р (Петру). Длинный, ты откуда, я забыл?

П е т р. Бельцы.

М и л и ц и о н е р. Ты же говорил, из Кишинева? Ты наврал, что ли? Давай отжимайся. Пятьдесят раз отжимайся.

Петр ложится и начинает отжиматься от земли. Милиционер, посмотрев, отходит от него.

М и л и ц и о н е р (Петру, на ходу). Сейчас приду — проверю.

Другой милиционер тем временем прошел чуть дальше и смотрит на длинную коробку.

Д р у г о й м и л и ц и о н е р (жильцам, стоящим у квадратной коробки). Там ваши?

Трое из квадратной коробки молчат.

Д р у г о й м и л и ц и о н е р (зовет ушедшего милиционера). Коль, Коль! Ушедший милиционер возвращается.

М и л и ц и о н е р (Петру). Отжимайся, я сказал.

Петр снова ложится и начинает отжиматься. Милиционеры стоят над длинной коробкой, бьют по ней дубинкой.

М и л и ц и он е р. Ну-ка вылезли, ничего, подъем. Быстро, я сказал.

Василий и Игорь начинают вылезать из коробки.

М и л и ц и о н е р. Вылезаем, новоселы у нас тут. (Начинает допрашивать Игоря.)

Так. Ты кто?

Игорь испуганно молчит.

М и л и ц и о н е р. Ты кто?

И г о р ь (стесняясь). Человек.

М и л и ц и о н е р. Человек?

Игорь молчит.

М и л и ц и о н е р. Документы. Регистрация…

И г о р ь (тихим голосом, врет). Документов нет.

М и л и ц и о н е р. Значит, нет документов — нет человека, знаешь такое? Откуда приехал?

И г о р ь (тихо). Из Молдовы.

Милиционер грубо отводит его в сторону, Игорь испуган до полной потери сопротивления.

М и л и ц и о н е р (кричит расслабившемуся Василию). Я сказал — сюда иди. Куда пошел?

Василий подходит к милиционерам.

М и л и ц и о н е р. Так, руки. Нормально встал. Руки давай. Василий выпрямляет руки, чтобы милиционеры посмотрели на локтевые сгибы — есть ли следы уколов.

М и л и ц и о н е р. Коль, посвети в глаза ему. Наркоман. Руки показывай быстро, майку снимай.

Василий снимает майку.

М и л и ц и о н е р (кричит троим из квадратной коробки). А вы залезли обратно. Почему не отжимаешься? (Василию.) Кеды быстро снимай.

╚Война молдаван за картонную коробку╩

Василий снимает кеды.

М и л и ц и о н е р (кричит Петру). Давай отжимайся, длинный.

Петр снова ложится и начинает отжиматься от земли.

М и л и ц и о н е р (Василию). Носки снимай, давай быстрее.

Василий снимает носки.

М и л и ц и о н е р. Ага. Пальцы растопырь, больше, растопырь. (Кричит на остальных жильцов квадратной коробки — Галину и Митю, которые смотрят на допрос.) Так, а это что такое? Так, а вы вылезли? Давай, это что такое?

(Василию.) Руки поднял.

Василий слушается.

М и л и ц и о н е р. И вот так помахал.

Василий ждет.

М и л и ц и о н е р. Тупой, что ли, помахай.

Василий начинает прыгать на месте и махать поднятыми руками — как сказал милиционер.

Г а л и н а (стоя у своей коробки, милиционерам). Так оставьте вы их, у Рашидова они работают.

Милиционеры замирают.

М и л и ц и о н е р. Что?

Г а л и н а. У Рашидова.

Милиционеры собираются уходить.

М и л и ц и о н е р (Галине). А что ты молчала, прошмандовка? Что, без языка? (Петру.) Так, прыгай давай. Прыгай, а ты сиди, а ты отжимайся. (Уже почти за сценой.) Срал я на вашего Рашидова, тоже мне. Отжимайся, сказал!

Милиционеры ушли. Трое из квадратной коробки подходят к застывшим двоим из длинной коробки.

П е т р (дружелюбно). У нас сколько раз в обезьянник забирали. Результат один и тот же.

В а с и л и й. Прыгать, что ли?

П е т р. Прыгай, расслабишься. Что, работаете? А мы здесь на рынке работаем. А мы живем в коробочке. А вы что, не работаете нигде?

В а с и л и й (тихо). Нигде. Мы из Молдовы.

П е т р. О, земляки. Сегодня… во сколько? В пять часов встаем или в полшестого? Часам к девяти приходите на рынок.

Г а л и н а. Пораньше, товар завозят.

П е т р. Как звать-то?

В а с и л и й (тихо). Вася.

Г а л и н а. Галя.

П е т р. На работу вас устроим. А друга Васи как зовут?

И г о р ь (сначала молчит, потом говорит злобно). Хуй с горы.

П е т р. Спокойно, нервничать не надо.

В а с и л и й. Игорь его зовут, Игорек.

Игорь не здоровается.

В а с и л и й. Ну что, там платят нормально?

М и т я. Мы там уборщики и когда что.

В а с и л и й (Галине). Ты тоже убираешься?

Г а л и н а. Ну вот еще. Продавщица я. Там книжка нужна, женщины вообще нужны…

М и т я. Деньги, понимаешь, кассу сдал, и всё. Рашидову. Подойдут, спросят, откуда, вообще без вопроса.

И г о р ь (ложится в коробку и зло кричит Василию). Э, ты спать будешь? Ну ложись тогда.

М и т я. Завтра в семь придете.

П е т р. Пораньше, часов в пять.

М и т я. Куда пораньше?

И г о р ь (Василию). Давай, ложись.

М и т я. Пусть в семь туда пойдут, поговорят.

П е т р. Или в полдесятого придут, в десять. Спокойной ночи. (Лезет в свою коробку, где уже лежат Галина и Митя.) Пора спать, двигайтесь.

Галина и Митя в шутку не дают ему влезть.

Г а л и н а. Документы предъявили ваши?

М и т я. Сейчас списки жильцов составим.

Они улеглись и заснули.

Василий высовывается из коробки.

В а с и л и й (негромко). Я в Кишиневе одну певицу ебал. Мне вообще нравилось собирать декорации. Шпильки, гальки, детальки, все это так лежит, потом бабах, все собрали — какой-то дом получился или замок. Фонтаны бьют. Что хочешь играй - хочешь балет, хочешь оперу. А певицу я там… Она у нас партию Кармен пела. Когда я если дежурил, если в эти дни она пела, я всегда приходил послушать. Мне одно местечко нравилось. Хорошее такое, красивое, очень хорошо пела. Называлось «Сигидилья». (Поет.) И был у нас фуршет, она ко мне подошла, выпили, так с ней что-то слово за слово, она говорит: «Поехали ко мне домой». Такая она вообще симпатичная, чего не поехать. Поехали к ней, потрахались хорошо, так все… А на следующий день к ней подхожу, чего-то дальше, думал, продолжится. Она — нет, ну, такое, в общем… Послала меня. Думаю, ну и хер с тобой. В монтировщики меня туда ребята знакомые пригласили. А директор — козел! Меня премии лишил.

И г о р ь (зло). Ты спать будешь?

В а с и л и й (ложится, сам себе). Ну и всё.

Звучит музыка. Василий узнает мелодию.

В а с и л и й (довольно). Вот она.

Сцена вторая

Галина сидит на стуле. В руках — кухонная доска, нож, овощи.

Г а л и н а. А я очень хорошо устроилась в Москве. Замечательно, считаю. Для человека, который приехал сюда без денег, без документов, — потрясающая удача: сразу взяли на работу, у меня хороший начальник, у меня зарплата, по которой меня не кидают. У меня все прекрасно. Есть временные неудобства, но все пройдет. (Прерывается из-за того, что в зале девушка насмешливо кивает.) Что вы киваете там?

Д е в у ш к а и з з а л а. Я не поняла, как вы хорошо устроились? А где вы живете?

Г а л и н а. Я живу пока в коробочке, так это же тепло на улице.

Д е в у ш к а. А работаете вы где?

Д р у г а я д е в у ш к а и з з а л а. И вы считаете, что вы хорошо устроились?

Г а л и н а. Да пол-Москвы работает на рынке, а если я, приезжая, устроилась на рынке, вы считаете, что это плохо, да?

Д е в у ш к а и з з а л а. Вы же в коробке живете, на улице.

Г а л и н а. Ну и что. Так мы экономим. Зачем тратить деньги на гостиницу, на комнату, я не знаю на что, если можно пожить на улице, это даже не то что на улице — мы живем временно. Например, когда вы в поход ходите, вы же терпите какое-то время без воды горячей, без газа — для удовольствия. А я это так экономлю.

О д н а и з д е в у ш е к. То есть вы как будто в походе.

Г а л и н а. Да, временное явление. А так все замечательно. И Рашидов прекрасно ко мне относится.

Д е в у ш к а и з з а л а. А кто такой Рашидов?

Г а л и н а. Это начальник. Мало того что мой начальник, он важнее начальника рынка, если хотите знать.

Д е в у ш к а и з з а л а. А почему он к вам хорошо относится, он ваш любовник?

Г а л и н а. Почему сразу «любовник»!

Д е в у ш к а и з з а л а. Ну а кто?

Г а л и н а. Ну что вы, прям. Что, вы не можете предположить, что он ко мне как к женщине, как к человеку хорошо относится, он меня выделяет, он меня сразу взял на работу, он по средам приглашает иногда в гостиницу, мы с ним общаемся влегкую… Все замечательно. Я готовлюсь к этим встречам, там рядышком есть парикмахерская, есть салон, меня все знают, его все знают. Я прихожу, девушка стрижет в мужском зале, у него там знакомая. Я к нему прихожу, комната люкс, гостиница, всегда в один и тот же номер, дает администратору рублей, там все есть — горячая вода, холодная. Д е в у ш к а и з з а л а. Но это только в среду, а в остальные дни как вы следите за собой? Вы, как бомжи… Воняете.

╚Война молдаван за картонную коробку╩

Г а л и н а. Кто это воняет? Вот вы, пожалуйста, не воняйте, девушка. Воняют вот бомжи при вокзалах.

Д е в у ш к а и з з а л а. А чем вы отличаетесь от бомжей?

Г а л и н а. Потому что они ни хрена не делают. Заразу распространяют. А мы работаем, мы работаем.

Д е в у ш к а и з з а л а. Но вы живете в антисанитарных условиях?

Г а л и н а. В нормальных условиях, если надо, можно и воду найти, и все что угодно. Бани в Москве, слава тебе господи, никто не закрывал. На рынке все можно найти — и шмотки постирать.

Д е в у ш к а и з з а л а. А вы с кем живете в коробке? Одна

Г а л и н а. Нет, с ребятами.

Д е в у ш к а и з з а л а. С какими?

Г а л и н а. С Петькой, Митькой — мы вместе работаем.

Д е в у ш к а и з з а л а. А они вам кто — муж, сват…

Г а л и н а. Соседи.

Д е в у ш к а и з з а л а. Просто соседи. Вы просто живете в коробке с двумя мужчинами, соседи как бы, и считаете это нормальным?

Г а л и н а. А соседство… А вы, хорошо, хотите, чтобы я, женщина, слабое создание, жила в коробке одна? А ночью пьяные подростки с прутами.

Д е в у ш к а и з з а л а. Лучше жить с тремя мужчинами сразу — с начальником, с двумя соседями.

Г а л и н а. Девушка, не завидуйте. Елки-палки, я смотрю и радуюсь, у вас все есть…

Д е в у ш к а и з з а л а. У вас полигамия. Чему завидовать?

Д р у г а я д е в у ш к а. Есть люди, которые…

Г а л и н а. Когда я стану богатая, тогда я буду жить одна. А пока так живу.

Д е в у ш к а и з з а л а. Спите в коробке непонятно с кем, все равно. Лишь бы какой, но мужик.

Г а л и н а. С нормальными ребятами, нормальные мужики на самом деле. Если вы завидуете, так и скажите. То есть ничего человеческого, ничего не осталось.

И г о р ь (кричит из коробки Галине). Чего оправдываешься?

Г а л и н а (Игорю). Я не оправдываюсь.

И г о р ь (кричит девушкам в зал). Дальше смотрите, заткнитесь.

Сцена третья

Галина так же сидит, но это гостиничный номер. Рядом Рашидов.

Р а ш и д о в. Как тебе Москва?

Г а л и н а. Ничего, мне нравится Москва.

Р а ш и д о в. Я ненавижу этот город, потому что здесь только грязь, менты, собаки и деньги. А что мне, доктору, делать в этом городе?

Г а л и н а. А почему ты доктор?

Р а ш и д о в. Потому что людям, когда говорят: кушайте витамины, протеины, - они куда идут? В больницу идут или в аптеку?

Г а л и н а. В аптеку, куда же еще.

Р а ш и д о в. Они идут ко мне, на рынок.

Г а л и н а. Зачем?

Р а ш и д о в. Я им продаю витамины, протеины, мандарины, апельсины, а мне говорят: ты торгаш. А я доктор.

╚Война молдаван за картонную коробку╩

Г а л и н а. Ты — доктор, а я — медсестра.

Р а ш и д о в. Возьми: свёкла или свекла? Я не знаю, как правильно… Г а л и н а. Я не знаю, как правильно. (Берет в руку свеклу из тех овощей, которые у нее на коленях.)

Р а ш и д о в. Для чего она, знаешь?

Г а л и н а. Салат делать свекольный или борщ, борщ можно.

Р а ш и д о в. А еще что?

Г а л и н а. Селедку под шубой можно сделать из свеклы.

Р а ш и д о в. Это тоже еда. А не еда знаешь что-нибудь? А свеклой можно губки еще накрасить.

Г а л и н а. Что, свеклой?

Р а ш и д о в. Да, свеклой. Порежь.

Галина разрезает свеклу ножом пополам и красит губы.

Р а ш и д о в. А теперь щека накрась.

Галина накрасила свеклой щеки.

Р а ш и д о в. Русская красавица.

Г а л и н а. Русская красавица из Молдавии.

Р а ш и д о в. Возьми помидор.

Г а л и н а. Взяла.

Р а ш и д о в. Для чего он, знаешь? Только не говори «салат».

Г а л и н а. Сок томатный.

Р а ш и д о в. Это тоже еда.

Г а л и н а. О, знаю, можно с балкона во врагов так бросать, кидаться, замечательно, по-моему.

Р а ш и д о в. Знаешь, столько голодных людей, а ты хочешь продукты с балкона бросать.

Галина молчит — не знает.

Р а ш и д о в. Из помидора можно научиться делать настоящий крепкий поцелуй.

Кусай помидор.

Галина кусает.

Р а ш и д о в. Глотай этот кусок, он ненужный. А теперь, где укусила, поцелуй, там поцелуй.

Галина чмокает помидор, но Рашидов недоволен.

Р а ш и д о в. Нет, как меня поцелуешь, так и поцелуй.

Г а л и н а (смеется). Как тебя, не смогу.

Р а ш и д о в. Целуй, сказал. Галина через надкусанное отверстие взасос целует помидор.

Г а л и н а (высосав помидор). Я теперь все умею.

Р а ш и д о в. Кто там у тебя остался?

Г а л и н а (смеется). Огурец остался.

Р а ш и д о в. Для чего она, знаешь? Только не говори «салат».

Г а л и н а. Я после помидора уже боюсь предположить даже… Мы его в засол пустим!

Р а ш и д о в. Огурец можно порезать, положить на лицо. Утром встал, будешь свежей, как огурчик. Порежь!

Галина режет кружками огурец. Рашидов ее останавливает, когда она дошла до половины огурца.

Р а ш и д о в. Все не режь, на завтра оставь.

Г а л и н а. Порезала.

Р а ш и д о в. А теперь положи на лицо.

Галина укладывает на лицо — лоб и щеки — столько кружков огурца, сколько смогло поместиться.

Г а л и н а. Положила.

Р а ш и д о в. А теперь посмотри на меня.

Галина, не снимая с лица огурец, смотрит на Рашидова.

Г а л и н а. Мне надо будет уехать на несколько дней в Подмосковье, я паспорт в залог оставлю. (Пауза.) А долг я вам обязательно отдам.

Р а ш и д о в (холодно — о ломтиках огурца на лице). А теперь порежь все в салат и поешь.

Рашидов резко встает и уходит.

Сцена четвертая

К квадратной коробке приходят Петр, Митя, Галина — наступил вечер, они пришли домой. Митя и Галина сидят у коробки, Петр в стороне от коробки аккуратно переодевается. В длинной коробке спят Игорь и Василий. Митя показывает Галине свои новые ботинки.

М и т я. Галь, слышишь что? Сейчас захожу в туалет, а Катька прыщавая с химией, поняла, такая, ну, торговка. В туалете стоит, говорит: «Митя, ты много зарабатываешь?» Говорю: «Тебе какая разница?» «А ты будешь у меня за три- дцать рублей туалет мыть?» Говорю: «Ты что, охерела, что ли, королева говна и пыли, ничего не попутала?» — «О, еб твою мать, как быстро вы зажираетесь». Вообще корова.

Г а л и н а. Ни рожа ни кожа, а туда же, знаешь.

М и т я. А я сегодня что еще. Сегодня днем к Люське пошел, которая в столовой работает, знаешь, толстая Люська. К Люське прихожу, говорит (изображает украинский акцент): «Який ты худэнький, ты малэнький». Я говорю: «Потому что не ем ничего, что еще». (Опять от лица Люськи.) «Ты, наверно, нэ ишь». Я говорю: «Нэ, нэ йим».

П е т р. Кажется, дождь начинается.

На него не обращают внимания.

М и т я. Она такая мне: «Ну давай я тебе борща». «Давай». И налила мне борща, я все пожрал, я говорю: «Не наелся». Она мне такая еще налила. Я еще пожрал. Она говорит: «У тебя какой размер ноги?» Я говорю: «Сорок первый». Она выносит эти боты. Я померил, она говорит: «Ой, тебе, вообще, впору». Бесплатно договорились с ней. Ты мужа ее видела? Ты мужа ее видела? И дочь ее. Она дала мне семейное фото. «Дочь не могу никак замуж выдать. Восемнадцать. Не могу жениха найти». Я сижу уже напрягаюсь.

Г а л и н а. Ботинки чего?

М и т я. Да подожди. Доел, наелся, она приносит ботинки. Я меряю — одел. Сижу, жру борщик, она мне фотоальбомчик показывает: «Смотри, это я в восьмидесятом году в Москву приехала». Короче… с какими-то чуваками, а чувак этот москвич, инженер, у него четырехкомнатная квартира. Родила от него дочку, через четыре года развелась, она осталась с ребенком. Разменяла четырехкомнатную квартиру: три — ей, одну — ему. И она… Она такая же была, когда фотки показывает — это я, это мой первый муж, инженер, это Василий Петрович, который в мясном, это моя дочь, Оксана. Если поставить Васю, Люсю и дочь рядом — такая толстая. И она говорит: «Вот у меня Оксане девятнадцать лет». А я уже в ботинках сижу, и она такая. Она мне такая говорит: «Оксана хочет работать». Я говорю: «А что ж ты ее замуж не выдашь?»

Г а л и н а. Откармливает.

М и т я. «Она у меня такая скромная, такая порядочная девушка». Я говорю, меня всего морозит, я говорю: «Ботинки мне не надо». «Да бери, бери, бесплатно». Приносит, порватые чуть-чуть.

Г а л и н а (смотрит ботинки). Зашить реально можно нитками. М и т я. Это Василий Петровича. Она говорит, что они ему впору, он когда одевал, порвал немного.

П е т р. А чё там возле ворот, кассу новую строят? На него не обращают внимания.

М и т я. …Я сижу напряженный.

Г а л и н а (смеется). Борщ жрал — женись.

М и т я. Это тебе сейчас…

Г а л и н а. В квартире трехкомнатной жить будешь.

М и т я. Я хочу в Митино.

Г а л и н а. Знаешь, что надо делать? Купить сканворд и пойти к ним.

П е т р. Ну что, спать-то будем? (Мите.) Ты хоть бы переоделся на ночь.

М и т я (с иронией). Сейчас пижаму одену.

П е т р. Пижама не пижама, а так не годится — в чем работаю, в том и сплю. Как бомж.

Митя и Галина продолжают общаться, будто не слышат Петра.

П е т р. Потеешь, а потом разная грязь, в туалет заходишь, ты же постоянно в этом. Ключи какие-то, а все на одежде ведь.

М и т я. Знаешь, что…

П е т р. Бывают же разные.

И г о р ь (кричит из своей коробки). Потише можно, э!

П е т р. Китайская пневмония, полно же товара из Китая.

М и т я. С Галькой…

Петр переодевается. Снял штаны и трусы. Стоит голый, пробует обратить на себя внимание.

П е т р. Галь!

На него не обращают внимания.

П е т р. Хочешь чего покажу-то?

Галина и Митя смотрят на Петра и видят, что он без трусов. После этого Петр начинает одеваться.

Г а л и н а. Петя, как маленький.

М и т я. Подожди, российские продукты. Она же женщина.

Петр переодевается дальше — надевает очень большого размера брюки. Подходит и показывается в них Мите и Галине.

П е т р. Вот видишь, в контейнере нарыл пижаму себе.

И г о р ь (зло кричит из коробки). Ё-мое, вы потише можете, нет, а?

Митя и Галина смеются над Петром.

М и т я. Слушай, Галь, что мы голодаем? Рубашку белую наденем, нос красным покрасим — чем не клоун. Стоять у «Макдоналдса».

И г о р ь (снова кричит). Вы что, не понимаете, что ли? Спать давайте.

П е т р (обиженно, Мите и Гале). Я на вас посмотрю, две проститутки, а мы голодаем.

Реагируя на крик Игоря, ложится спать в коробку и делает замечание Мите и Гале, которые продолжают сидеть.

П е т р. Ложись, что. Утром не добудишься.

Митя и Галина продолжают говорить тихо — про еду.

П е т р (из коробки). Галь, блин, прекращайте вы базар.

Г а л и н а. Да тише ты. Ложимся.

Галина залезает в коробку к Петру, Митя лежит теперь «валетом» к ним.

М и т я (Галине). У тебя семечек нет?

Галина не отвечает. У них с Петром в коробке начался секс. Митя, лежа ногами в коробке, достает газету с анекдотами и читает то, что нравится, вслух.

М и т я. «Смеховыжималка». «Сержант наставляет часового женского батальона:»И запомните, рядовой Алла Смирнова, часовой должен кричать «Стой, кто идет!», а не «Не подходи, а то закричу». А мне больше всего, знаешь, что интересно, они, когда анекдоты печатают в газетах, они на людях их проверяют? (Читает.) «Водитель „Жигулей“ попытался объехать трамвай, но трамвай не объехался, случилось дорожно-транспортное происшествие». «Блондинкам в автошколе задают вопрос: «Как работает двигатель? Конечно, своими словами». — «Конечно. Бж-бж». (В коробку.) Галь, у тебя есть карандаш?

В коробке продолжается секс.

М и т я (читает). «Я тут стул для своей тещи мастерю». — «Много еще осталось?» - «Нет, осталась только работа электрика». (Читает.) «В каждой игре надо иметь хорошую мину, а лучше не одну. Книга юных полевых командиров». (Иронически.) Хохочу. (Читает.) «Сказала пуля голове: „Одна голова хорошо, а две намного лучше“. „Отморозил себе левое бессмертие“. „Надежда умирает последней“, - сказала Вера, стреляя в Любовь». Слыша звуки секса, из длинной коробки вылезают Игорь и Василий и тихо подползают на виду у Мити к квадратной коробке. Митя смотрит на них и продолжает читать.

М и т я (читает). «Встречаются два друга. «Какие планы на завтра?» — «Идем с сынишкой змея запускать». — «Та же фигня — завтра тещу…» (Игорю и Василию.) Чего смешного? (Читает.) «Оказывается, „вау“ по-американски — это то же самое, что „вах“ по-грузински». (Игорю и Василию.) Чего не спите-то?

И г о р ь (кивает на коробку с Петром и Галиной). Телевизор.

М и т я (кивает на коробку Игоря и Василия). А это что, холодильник, что ли? Продукты кончились?

И г о р ь. Я думал, здесь «Про это» показывают. Они кто? Муж с женой, что ли? А ты кто такой?

М и т я. Я? Друг семьи.

И г о р ь. А какой друг, близкий, что ли?

М и т я. Мы квартиру вместе снимаем.

И г о р ь. Тебя спрашивают нормально…

М и т я. Фантазия у вас. Я сижу в своем кабинете, читаю всякую ерунду…

И г о р ь. А мы в другом районе живем?

В а с и л и й. Ты можешь уйти нормально?

М и т я. Я ж дома, куда я уйду?

И г о р ь. Или он сперва ее, потом тебя? Митя сдерживается, чтобы не начать конфликт.

М и т я (напевает, смотря на них со значением). «Фантазееер… ты меня называла. Фантазеееер…»

Игорь и Василий продолжают издевательски смотреть на него.

М и т я. Идите на хрен, а?

Сказав это, он залезает в коробку и отворачивается — «спит». Игорь и Василий огорошены оскорблением.

И г о р ь (Василию). Нет, ты слышал, что он сказал?

В а с и л и й. «На хуй пошел».

И г о р ь (после паузы). А ну, пошли. Оба уползают в свою коробку.

Все спят. Галина просыпается, высовывается из коробки и обращается к залу, лежа.

Г а л и н а. Вы не знаете, где в Москве купить свидетельство о смерти? В Москве продают всякую херню, полным-полно, а по-настоящему нужную вещь не достать. Все обегала, в переходах стоят мужики — пенсионные, медкнижки… Свидетельство о смерти никто не продает. Я уже в загс пошла: ребята, скажите, сколько надо, я заплачу. Нет, говорят, будет труп — будет бумажка. А где я труп возьму? У меня муж в Москву на заработки поехал, поначалу все нормально, писал, деньги слал, а потом иссяк постепенно. А народ начинает посмеиваться: вот, Галька, от тебя мужик сканал. Спокойно, говорю, от меня никто еще не исчезал… Пришлось занимать деньги, ехать искать. Захожу на одну стройку, где с ребятами работал, говорят — на другой объект. Говорят, в Клин поехал. Туда еще нужно было смотаться. А я не могу просто так приехать домой, у вас в Москве можно жить, не пойми где и с кем, а у нас в Бельцах — либо ты жена, либо ты вдова, надо чтобы все четко и понятно. Буду здесь сидеть, пока не приеду либо с ним, либо со свидетельством о смерти. Что, ребята, вот бумажечка, умер, все нормально.