Уроки датского. «Настанет день», режиссер Йеспер В. Нильсен

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Девятый кинофестиваль «Датская волна» в этом году проходил в трех российских городах – Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. В столичном кинотеатре «Горизонт» фестиваль открыл чрезвычайный и полномочный посол Дании Томас Винклер, представивший драму Йеспера В. Нильсена «Настанет день». Жестоко-сентиментальной драмой о бедных сиротах, мечтающих о покорении космоса, впечатлилась Нина Цыркун.


Ничего чрезвычайного в том, что национальный фестиваль открывает посол, конечно, нет – случай рядовой. Здесь важно другое. В программе можно найти фильмы чуть ли не всех жанров и на любой вкус. А начали – с драмы, основанной на реальных событиях 1960-х годов; с «истории – но не той, которой датчане гордятся», сказал господин Винклер. Надо быть очень уверенной в себе страной, чтобы не пытаться за границей представить себя с наилучшей, выигрышной стороны, в сиянии побед и славы. Может быть, потому Дания и стала такой, потому что не обеляет мрачные страницы своей истории, а честно их переживает и честно о них рассказывает.

Сегодня кажется немыслимым, что в этом толерантном, дружелюбном королевстве могли существовать столь ужасная исправительно-трудовая колония для малолетних правонарушителей, как Гудбьерг, но в титрах написано, что она была такая не одна. Сюда и попали главные герои фильма Йеспера В. Нильсена «Настанет день», братья Эрик и Эльмер Линдхардт.

Они действительно совершили преступление – украли в магазине телескоп. Потому что свой сломался, починить его нельзя, денег на новый у матери-одиночки нет, а младший брат Эльмер бредит космосом – с того дня, как в космос запустили собаку Лайку, и теперь ему до зарезу нужно увидеть корабль, летящий к Луне. Может, все еще и обошлось бы, но мать смертельно заболела, органы опеки не доверили детей безработному дяде, и их увезли в Гудбьерг. И дальше сюжет развивается как противостояние этих мальчишек с жестокой, бездушной, античеловечной машиной подавления, у руля которой стоит циничный директор-садист Хек, убежденный, что дети «понимают только силу». Он умеет пустить пыль в глаза чиновникам-инспекторам, получает почетные звания и комфортно себя чувствует в своей вотчине на лоне природы.

Der kommer en dag 01«Настанет день»

В тактике директора и его приспешников, в том числе подручного громилы и учителя-педофила узнаются методы «исправления», хорошо известные по истории нашего родного ГУЛАГа. Прежде всего – изматывание непосильным трудом и иезуитский прием наказания непокорных руками «общины», то есть тех же униженных и бесправных, но волей начальства сбитых в озверевшую стаю. И если кто и умрет под тяжелой рукой, то «на то воля божья, а не наша».

Затравленные подростки вырабатывают свою стратегию выживания – для этого надо стать «невидимым», то есть подавить в себе всякие признаки собственной личности, даже самые невинные и более того, благородно-возвышенные помыслы. Например, мечту стать космонавтом. И за космонавта – мордобой. Потому что у директора Хека другая задача: достаточно дать подопечным столько знаний, чтобы они смогли понимать дорожные знаки, и такие умения, чтобы после выпуска в жизнь их можно было использовать на черной работе. Ларс Миккельсен (президент Петров из «Карточного домика») играет человека со стальным взглядом, страх перед которым строится на непредсказуемости его поведения; Хек легко переходит от притворной сладенькой полуулыбки к взрыву необузданной ярости. Видно, что ему нравится, как люди свиты пытаются разгадать, что на уме у начальника, и нравится, когда они обманываются в ожиданиях.

Der kommer en dag 02«Настанет день»

Первое время Эрика и Эльмера поддерживала надежда, что они в Гудбьерге только до Рождества. Потом они надеялись, что скоро их заберет дядя. Затем – что, достигнув 15-ти лет, они смогут уйти отсюда по закону. Самым тяжелым ударом стало для них предательство тех, кому они поверили. Но, оказывается, убить человеческое в человеке удается не всегда и особенно трудно это сделать с теми, кто жалеет не вернувшуюся из полета собаку Лайку, но видит в судьбе собачки и светлую сторону: ведь она погибла «в космосе, где видны звезды». И с теми, кто готов совершить свой полет к Луне, не надеясь на счастливый исход. Вот в чем разница между директором Хеком и братьями Линдхардтами. Это подчеркивает и камера Эрика Заппона:  выбирая антураж и точку съемки для персонажей, он сосредоточен на своем ближнем круге, а их взгляд устремлен в космос.

До самого конца остается неизвестным, от чьего лица ведется рассказ, и это накаляет атмосферу двухчасового фильма не хуже любого триллера. Правда, тут напрашивается сравнение с «Оливером Твистом» и, соответственно, с диккенсовским типом финала и его определенной искусственностью. Но в любом случае только искренняя боль, только настоящее страдание, только подлинная решимость читаются в глазах Эрика (Альберт Рудбек Линдхардт) и Эльмера (Харальд Кайзер Херманна). Остается добавить, что у обоих юных артистов это третья роль в кино и точно не последняя.

Кантемир Балагов: «Камера – это чей-то взгляд»

№5/6, май-июнь

Кантемир Балагов: «Камера – это чей-то взгляд»

Петр Шепотинник, Ася Колодижнер

Беседу ведут Ася Колодижнер и Петр Шепотинник.

Колонка главного редактора

Широкие и узкие основы культуры. Даниил Дондурей: «Этот проект — модель идеального мира»

22.11.2014

Подходит к концу работа над проектом «Основ государственной культурной политики». Позади десятки заседаний, открытых и закрытых обсуждений. За это время проект «Основ», работа над которым курируется на самом высоком уровне, спровоцировал ряд острых споров, попутно приобретя статус чуть ли не главного документа страны. При том, что никакой законодательной силы он иметь не будет.  

Новости

Завершился XI МКФ «Кинопроба»

08.12.2014

5 декабря в Екатеринбурге завершился XI международный фестиваль-практикум киношкол «Кинопроба».