Проект «Трамп». Портрет художника в старости

  • №3/4
  • Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи".

Максим Горький

"14:45. Мой друг, очень успешный и широко известный художник звонит поприветствовать меня и заодно приглашает на открытие выставки… Несколько месяцев назад я заходил к нему в студию. Мы стояли, болтали, когда вдруг, ни с того ни с сего, он сказал: «Хочешь посмотреть, как я заработаю двадцать пять тысяч долларов перед ланчем?» «Конечно», — сказал я, хотя понятия не имел, что он имеет в виду. Он поднял с пола большую открытую банку с краской и вылил часть краски на кусок холста, расстеленный на полу. Потом он взял банку с краской другого цвета и тоже вылил часть на холст. Он повторил это четыре раза, и все это заняло ну, может быть, две минуты. Когда он закончил, он повернулся ко мне и сказал: «Всё, порядок. Я только что заработал двадцать пять тысяч. Пошли есть». Он улыбался, но был при этом абсолютно серьезен. Он хотел показать, что большинство коллекционеров не видят разницы между этим двухминутным искусством и картинами, которые имеют для него значение. Они просто хотят купить его имя. Мне всегда казалось, что многие современные художники — это просто жулики, а самые успешные из них гораздо лучшие сейлсмены и промоутеры, чем художники".

Дональд Трамп. «Искусство заключать сделки»

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

Каждое утро с еще только на одну четверть открывшимися глазами пялюсь в планшет. Буквы дрожат, мигают, расплываются, не сходятся в слова, но вот уже складываются, зато слова не соединяются в предложения, не имеют смысла. Я начинаю просыпаться. Мне нужны новости, как рюмка c похмелья.

Ну же… Скорее… Что нового он успел учудить? Кого обидел? С кем поссорился? Кого уволил? Какую мерзость написал в своем Твиттере? Какую чушь ляпнул в прямом эфире? Про что наврал? И поставил ли меня на границу ядерной катастрофы? Ну еще не то чтоб катастрофа… если она и будет, то не будет ни его, ни меня, а это невозможно себе представить, но чтобы на самую-самую границу… А что по этому поводу сказал этот? А вот тот? А тот? А эмигранты как? А женщины? А афроамериканцы? А папа римский что ответил? А Меркель? А Путин?

Что?! Он просто прочитал по бумажке речь? Вот просто так взял и прочитал речь?! За весь день просто прочитал речь и только? Как какой-нибудь Обама, господи прости. Нет, мы так не договаривались! Мне и вставать-то рано сегодня незачем. Все равно воскресенье. В сторону планшет, и с головой под одеяло. Ух, как же я его ненавижу! Каждый раз, когда вижу это тупое самодовольное выражение лица, у меня все внутри переворачивается!

И сколько сейчас таких, как я? Полстраны? Полмира? Вот она, воплощенная мечта любого современного художника. Крошечная рамка мобильного телефона… Рамка таблетки, немного пошире… Гигантский плазменный телевизор на стене, как картина в галерее. А в рамке этой картины всегда он, о нем, про него…

TRUMP 01Предмет домашнего хозяйства автора статьи. Подарок с родины

 

ХУДОЖНИК

Через шесть дней после террористического акта 11 сентября 2001 года великий немецкий композитор Карлхайнц Штокхаузен провозгласил случившееся «величайшим произведением искусства космического масштаба». Казалось бы, всеобщее осуждение, практически остракизм, которому подвергли композитора за это высказывание в последние годы его жизни, должны были послужить уроком для остальных. Но еще через год, может быть, не самый великий, но наверняка один из самых успешных художников современности Дэмиен Хёрст заявил, что «события 9.11», с его точки зрения, были «произведением искусства» и террористы «достигли того, что никто до них не считал возможным» на художественном уровне.

От подобной людоедской эстетики слегка подташнивает, но если абстрагироваться от нескольких тысяч жертв, то это событие действительно отвечает критериям гигантского перформанса:
1. 9.11 был тщательно срежиссированным и много раз отрепетированным спектаклем.
2. Аудиторией этого спектакля был весь мир.
3. Его создатели смогли донести свою точку зрения в наиболее эффективной из возможных форм.

Наверное, единственным событием, которому удалось приблизиться к этому «художественному» уровню, стало 8 ноября 2016 года, день, когда известный нью-йоркский девелопер и медиаперсонаж Дональд Трамп был избран американским президентом, и все, что этому событию предшествовало. По своему шоковому воздействию на страну, да что там на страну — на весь мир, оно было сравнимо с 11 сентября. Можно с уверенностью сказать, что у этого события был единственный автор. Оно было кульминационной точкой проекта, целиком задуманного и реализованного одним-единственным человеком, который неоднократно называл себя художником, а свою деятельность формой искусства. В этом проекте как в зеркале отразилась наша межеумочная эпоха, со всеми ее проблемами, вопросами и неопределенностями. Он пока не завершен. Но его уже вполне можно оценивать по критериям искусства, а Трампа считать выдающимся современным художником.

Вся жизнь и деятельность сорок пятого американского президента — это рисование одного гигантского, грубого, корявого, кичеватого, но очень выразительного автопортрета. Так получилось, что в этот процесс оказались втянуты вся страна и весь мир. О Трампе-человеке нельзя сказать ничего. Он растворился в собственно портрете. Трамп-художник и Трамп как произведение этого художника давно уже неразделимы. И, как и всякое выдающееся художественное произведение, «Проект «Трамп» является крайним выражением духа своего времени.

Автор этого произведения далеко не молод, ему за семьдесят. Но похоже, что именно сейчас он вышел на пик своих творческих сил и возможностей. За свою долгую творческую жизнь он примерял различные маски, пробовал себя в различных художественных жанрах, использовал разнообразные техники, сохраняя при этом свой неповторимый стиль и оставаясь самим собой. Этот текст является попыткой осветить некоторые аспекты художественной биографии Дональда Трампа, сорок пятого президента Соединенных Штатов Америки.

 

ПИСАТЕЛЬ

Первая и самая успешная книга Дональда Трампа вышла в свет в 1987 году. Будущему президенту было чуть больше сорока. Его имя уже украшало многие строения на Манхэттене. По большей части эти строения были массивными, очень высокими и более или менее безобразными. Впрочем, в то время почти все так строили. Книга называлась «Искусство заключать сделки» (The Art of the Deal) и начиналась она так: «Я не делаю этого ради денег. У меня их достаточно. Гораздо больше, чем мне когда-нибудь может понадобиться. Я делаю, чтобы делать. Сделки для меня — форма искусства. Одни рисуют великолепные картины, другие пишут чудесные стихи. А я люблю заключать сделки. Желательно крупные сделки».

Эта цитата стала практически классикой. Книга Трампа в течение сорока восьми недель держалась тогда в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Тринадцать недель на первом месте. Это очень долго. Сам Трамп говорил, что его книга — вторая в мире по популярности после Библии. Он, конечно, преувеличивает, но преувеличение — это часть его творческого метода. В своей книге он называет этот прием «правдивой гиперболой» и объясняет его так: «Это невинная форма преувеличения. И это очень эффективно для продвижения вашего продукта».

Он, правда, не сам это придумал. Слова про «правдивую гиперболу» — это не совсем его слова. Вернее, это совсем не его слова. Книгу от первого до последнего слова написал журналист Тони Шварц. Его имя указано на обложке в качестве соавтора. И он честно получил свою половину гонорара. Но, с другой стороны, это слова Трампа, персонажа книги Шварца и Трампа. Что в некотором роде возвращает их принадлежность тому, кто их в книге произносит, — известному нью-йоркскому девелоперу, магнату, дельцу и светскому персонажу Дональду Трампу. Это порождение фантазии Тони Шварца и есть тот самый Дональд Трамп, #RealDonaldTrump трамповского Твиттера, которого знает весь мир.

Сравнение Трампа с художником — это тоже идея Шварца. Но она пришлась Трампу чрезвычайно по душе. Настолько, что он стал повторять ее в своих многочисленных интервью. «В крупных сделках есть красота. Это мой холст. И я на нем творю», — говорит он, например, в 90-м году интервьюеру из «Плейбоя». Тут дело, конечно, не в сделках. За свою жизнь Трамп заключил множество сделок. Многие из них были достаточно удачными, а многие, напротив, катастрофичными. Сколько денег на самом деле он заработал, а сколько задолжал, не знает никто, возможно, что даже он сам. Но не «искусство заключать сделки» сделало его тем, кем он стал. Главное и единственное произведение Трампа — это он сам во всех своих многочисленных ипостасях. Одна из них — писатель.

Впоследствии Трамп выступал в роли автора множества книг: «Как выжить наверху», «Путь наверх…», «Как стать богатым», «Искусство возвращения наверх» и так далее…

Кроме того, под его именем в 2000 году вышла книга «Америка, которую мы заслуживаем»[1] . Она во многом стала программой его президентской кампании через шестнадцать лет. Но главным образом интересна она тем, что в ней Трамп (точнее, тот, кто на самом деле писал эту книгу) предсказал, что в ближайшее время Америка подвергнется беспрецедентной террористической атаке. В книге даже несколько раз упомянуто имя Усамы бен Ладена. Правда, не в связи с предстоящим терактом, но все-таки… Настоящий художник всегда немного пророк…

Дональд Трамп — автор более чем десятка книг, среди которых никак нельзя не упомянуть эротический триллер Trump Tower[1] , вышедший в свет всего-то шесть лет назад. В лучших постмодернистских традициях одним из ключевых персонажей — автор, Дональд Трамп, причем солидная часть произведения посвящена сексуальной жизни этого персонажа. Там и Билл Клинтон появляется в качестве одного из героев.

Читал ли Трамп хотя бы одну из своих книг — неизвестно.

 

БИЗНЕСМЕН

Фред Трамп, отец Дональда, сколотил состояние на строительстве и аренде недорогих домов в Бруклине и Квинсе. Он начинал с крошечных односемейных домиков, потом строил первые в городе супермаркеты. Во время войны строил казармы. После войны — дешевые многоквартирные дома, субсидированные государством. Был очень скуп. В целях экономии лично готовил смеси для уничтожения тараканов. Ездил на стройки в конце рабочего дня и подбирал валявшиеся без дела гвозди, чтобы зря не пропали.

К тому моменту, когда его второй сын, Дональд, начал свою карьеру, Фред создал целую империю, которой управлял почти до самой смерти из неприметного бруклинского офиса, переделанного из бывшего кабинета зубного врача. Был человеком принципиально непубличным, зато в нью-йоркском муниципалитете его знала каждая собака.

Манхэттен Фреда никогда не привлекал. Но именно его связи и репутация в гораздо большей степени, чем его деньги, позволили молодому Дональду Трампу приступить к завоеванию этой неприступной цитадели. В двадцать девять лет он реализовал свой первый большой проект — построил на 42-й улице рядом с железнодорожным вокзалом стеклянный небоскреб отеля Grand Hyatt.

С того времени он построил в Нью-Йорке довольно много — начиная с гигантской уродливой Trump Tower на Пятой авеню, где в огромном и удивительно безвкусно обставленном трехэтажном пентхаузе на верхних этажах он сам и поселился, и кончая двумя симпатичными катками в Центральном парке.

Когда двадцатидвухлетний Дональд Трамп присоединился к бизнесу отца, вся империя Трампов оценивалась в 40 миллионов долларов. Через пятнадцать лет Трамп-младший контролировал миллиард. Он строил дорогие многоквартирные дома, поля для гольфа, многочисленные отели и казино, покупал авиалинии и яхты, владел телевизионными викторинами, велосипедными гонками, конкурсами красоты, целой федерацией американской борьбы (wrestling — нечто среднее между борьбой и цирком), коммерческим университетом и даже настольной игрой с собственным портретом на обложке. И на всем, что принадлежало ему, он огромными золотыми буквами помещал свое имя.

Был ли Трамп выдающимся предпринимателем? Все-таки, чтобы заниматься такого рода бизнесом, нужно уметь согласовывать интересы огромного количества людей, постоянно рассматривать сотни разных возможностей, убеждать, находить деньги, договариваться, производить впечатление.

Недоброжелатели Трампа из бывших знакомых, сотрудников и коллег по бизнесу утверждают, что он полуграмотен, что, скорее всего, он практически не умеет читать. Что он неспособен обрабатывать информацию нормальным образом. Что он не может сосредоточиться ни на чем дольше чем на тридцать секунд. Что он отвергает всякую экспертизу и доверяет только своим инстинктам. Что иметь с ним дело — это все равно, что иметь дело с пятилетним ребенком. Очень может быть, что на многих людей он производил именно такое впечатление. Тем не менее в свете всей его карьеры эти впечатления не вызывают особенного доверия.

С другой стороны, нельзя сказать, что у тех, кто называет Трампа обыкновенным шарлатаном, нет серьезных аргументов. Трамп регулярно терял огромные деньги. Не то четыре, не то шесть раз (мнения на этот счет расходятся) его компании объявляли банкротство. В 1990 году, по сведениям Wall Street Journal, он был должен два миллиарда. Его общее состояние на тот момент составляло минус триста миллионов. В какой-то момент его отец Фред Трамп послал своего персонального адвоката в трамповское казино, чтобы тот купил там фишек на три миллиона и тем самым спас сына от немедленного персонального банкротства.

Но все эти несчастья почему-то не сказывались на деловой репутации Трампа. И он выкручивался из любых денежных переделок, и покупал новые шоу, и строил новые поля для гольфа, и получал новые деньги, и вовлекал множество новых людей в свои проекты. Как ему это удавалось? Почему люди давали и давали ему деньги? Видимо, дело было все-таки не в его выдающихся деловых способностях. Не обладал он и каким-то особым вúдением: все его проекты достаточно скучны, традиционны и нисколько не оригинальны. Невероятно ценным было его имя.

Trump по-английски означает козырь, козырная карта. Трамп раскрутил ничто, ерунду, абстракцию. За его именем не стояла ни безупречная финансовая репутация, ни деловые качества, ни даже огромное состояние. Но золотые буквы этого имени, украшающие фасады всех его зданий, спасали его от бесчисленных банкротств. Известно, что в последние предпрезидентские годы главным источником его доходов было лицензирование имени. Он просто за деньги отдавал свое имя проектам, к которым не имел никакого отношения. Главным достоянием Трампа было то, что он Трамп.

 

CELEBRITY

«Я самый знаменитый человек в Америке, если не во всем мире, — сказал как-то о себе тридцатисемилетний Дональд Трамп. — В тридцать семь лет никто не сделал больше меня!» Это была очень специфическая слава. К тридцати семи годам Трамп действительно построил несколько дорогих зданий и заработал много денег. Но своей знаменитостью он был обязан вовсе не этим. В Нью-Йорке было достаточно девелоперов и предпринимателей более богатых и успешных, чьи имена широкой публике были абсолютно неизвестны. Трамп был знаменит тем, что он был знаменит.

TRUMP 02Дональд и Ивана Трамп с Энди Уорхолом. Нью-Йорк, 1980

В современном мире культ celebrity — именно что культ. Celebrities — это что-то вроде языческих богов, которым люди приносят регулярные жертвы, делясь с ними самым ценным ресурсом нашего времени — вниманием. Каким-то образом отправление этого культа удовлетворяет глубинную религиозную потребность, присущую каждому человеку. Celebrities заполняют пустоту, возникшую после смерти бога, вернее даже, после смерти богов.

Путь Трампа к славе пролегал через нью-йоркскую бульварную прессу. С самого начала карьеры Трамп стал одним из главных персонажей нью-йоркских таблоидов. Его имя появлялось на страницах New York Post и New York Daily News по нескольку раз в неделю. Он был молод, нагл, красив, богат, хвастлив, вечно в компании длинноногих моделей, всегда в ореоле скандалов и сплетен, всегда готовый делиться со всеми желающими подробностями своих сексуальных похождений. Или намекать на сексуальные похождения, подробностями которых он не хотел делиться. Он был постоянным гостем передач Хоуарда Стерна, короля радиопохабщины, чье шоу слушала вся Америка.

Он научился превращать свои личные и деловые катастрофы в механизм для продвижения собственного бренда. Его развод с первой женой Иваной таблоиды превратили в многомесячную «мыльную оперу», которую обсуждала вся страна. Даже его многочисленные банкротства становились предметом газетных сплетен и бульварных репортажей. Он превратил себя в какой-то архетип нью-йоркского миллиардера. Он был одновременно карикатурой на самого себя и предметом завистливого восхищения для неискушенного провинциала. Он был Трампом. Он был Нью-Йорком.

Лу Коласуонно, главный редактор New York Post начала 90-х, вспоминал, что Трамп был «…ходячей, говорящей мечтой любого таблоидного редактора. Он продавал нашу газету — без вопросов». В те годы больше всего на свете Трамп боялся, что о нем забудут что он надоест, перестанет быть интересен. В последующие годы он хвастался, что иногда лично звонил в редакцию какой-то газеты и, изменив голос и представившись кем-то другим, сообщал о себе новую сплетню. Это не стратегия бизнесмена. Бизнесмену важнее всего поддерживать свою деловую репутацию. Это стратегия артиста или художника. Самое главное — оставаться в центре внимания. Ты нужен, пока о тебе говорят.

«Внимание, которое ему уделяли таблоиды, создало вокруг него некую ауру, — говорил редактор Billboard Франк Ди Джакомо. — Я думаю, что благодаря этому опыту он понял, как работают медиа». Колумнист «Нью-Йорк Таймс» Брет Стивенс довольно точно определил приобретенные Трампом навыки: «Он умеет делать то, что всегда гарантирует успех таблоидной журналистике: это сочетание непристойности с моральным негодованием в одном пакете. Это политический эквивалент соленой карамели или кисло-сладкого соуса».

Впоследствии, уже занявшись политикой, Трамп принес в нее свое уникальное know how. Во время своей предвыборной кампании он чуть ли не каждый день сознательно делал и говорил какие-то ужасные, возмутительные, шокирующие вещи, что-то такое, что немедленно похоронило бы любого другого кандидата. Он делал это почти каждый день и достигал сразу нескольких результатов.

Современные медиа работают в режиме реального времени. Так что Трампу достаточно было сотворить что-нибудь скандальное сегодня, чтобы все немедленно забыли о той гадости, которую он сказал вчера. При этом медиа просто не успевали нормально освещать других кандидатов. Вся избирательная кампания была исключительно про Трампа. И наконец Трамп приучил к себе страну, как к какому-нибудь наркотику. Представить себе жизнь без ежедневных новостей о том, что еще учудил Дональд, стало в какой-то момент просто невозможным. Господи, до чего скучна была ежедневная жизнь до начала предвыборной кампании Трампа! Кажется, что если бы не он, то людям вообще не о чем было бы разговаривать.

Культ celebrity был изобретен — вернее, впервые осознан как культ — Энди Уорхолом, которым Трамп восхищался и с которым одно время даже пытался приятельствовать. Впрочем, их намечавшаяся дружба расстроилась после того, как Трамп заказал Уорхолу серию картин, а потом отказался их покупать. Но огромное влияние Уорхола на Трампа не вызывает сомнений. Трамп дважды цитировал одно и то же высказывание Уорхола в своем Твиттере: «Делать деньги — это искусство, и работа — это искусство, а хороший бизнес — это высшее из искусств». Ясно, что для него эта мысль была очень важна.

Но как художник Трамп пошел гораздо дальше своего учителя: Уорхолу удалось совершить революцию в мире искусства, а вот Трамп перевернул вверх тормашками весь мир.

 

АРТИСТ

Русское слово «артист» омонимично английскому слову artist — художник. Трамп окончательно реализовался как художник, став артистом, сыграв самого себя. Но у его персонажа был знаменитый предшественник.

В 1992 году на экраны вышел фильм Джеймса Фоли по пьесе Дэвида Мамета «Гленгарри Глен Росс» («Американцы», Glengarry Glen Ross). Эта тригикомедия о незадачливых агентах по продаже недвижимости прославилась прежде всего монологом одного из персонажей по имени Блейк. Блейк приезжает из головного офиса компании в ее филиал, который, по мнению руководства, продает слишком мало. Задача Блейка — мотивировать сотрудников. Говорит он им примерно следующее:

«Хорошая новость — это то, что вы уволены! Плохая новость — у вас есть только неделя, чтобы сделать все возможное, чтобы вернуть свою работу… Как меня зовут? FUCK YOU — вот как меня зовут! Знаешь почему, мистер? Потому что ты сегодня приехал сюда на «Хундае», а я на BMW за восемьдесят тысяч… Видишь эти часы? Они стоят дороже твоей машины… Я зарабатываю 970 тысяч в год! А ты? Теперь видишь, приятель, кто я такой? А ты, ты — вообще никто!»

TRUMP 06Алек Болдуин в фильме «Гленгарри Глен Росс» («Американцы»)

Именно этот персонаж стал образцом для Дональда Трампа, который играл Дональда Трампа в реалити-шоу «Подмастерье» (Apprentice) на протяжении четырнадцати сезонов. Бренд становится вдвойне успешным, если к нему прирастает слоган, известный всем. Причем совершенно не важно, что этот слоган означает. Вся страна узнала Трампа как человека, который произносит: «You are fired!» — «Вы уволены!» (из «Гленгарри Глен Росс»).

А исполнитель роли Блейка Алек Болдуин в последние два года стал самым успешным пародистом Дональда Трампа. Собственно, явно шедшая к упадку карьера Болдуина получила ощутимый толчок после того, как он стал еженедельно исполнять роль Трампа в самом популярном в Америке телевизионном комедийном шоу Saturday Night Life.

А за двадцать лет до этого Трамп переживал финансовую катастрофу. Его компании банкротились одна за другой. Он был должен огромные суммы. Дело шло к личному банкротству. Его карьера сдвинулась с мертвой точки, когда он был приглашен в «Подмастерье», где он фактически стал исполнять роль Алека Болдуина. В этой роли он стал настолько знаменит и успешен, что его новые проекты снова стали финансироваться. Как во всяком подлинном произведении искусства, в этой симметрии есть что-то завораживающее.

TRUMP 03Алек Болдуин в скетче Saturday Night Life в роли Трампа

Разумеется, как и всякое реалити-шоу, «Подмастерье» имело мало общего с реальностью. Внутри Trump Tower, в которой разворачивался сюжет, создали специальные декорации для съемок. Зато вся президентская кампания Дональда Трампа была кампанией Дональда Трампа из «Подмастерья», которого знала вся страна. В сущности, оно, это шоу, продолжается и сейчас. Просто его главный персонаж переселился из Дома-1, Trump Tower в Дом-2, Белый Дом в Вашингтоне.

 

ПОЛИТИК

16 июня 2015 года Дональд Трамп съезжал по золотому эскалатору Trump Tower к толпе журналистов, почетных гостей и случайных зевак, собравшихся в холле внизу. Обе руки он держал на весу, выставив вверх по большому пальцу. Зрелище это было вполне идиотским. Но это был и некий художественный жест. Когда еще кандидат в президенты объявлял о своем включении в избирательную гонку, съехав вниз по золотому эскалатору!

Шансы Трампа на победу на президентских выборах в США оценивались примерно как недавно шансы кандидата Тристана Присягина стать президентом России. Можно было бы так и назвать этот исторический момент: «Тристан Присягин на золотом эскалаторе».

Или Хлестаков. В представлении любого мало-мальски интересующегося политикой человека Трамп был типичным Хлестаковым. Впрочем, речь, которую он произнес, спустившись вниз по эскалатору, была достаточно возмутительной. Почему-то он обвинил мексиканцев в том, что они тащат через границу наркотики. И что они насильники. Такой ксенофобии никто из сколько-нибудь публичных фигур не позволял себе уже много лет. Произошло общее возмущение. Трамп мгновенно лишился нескольких выгодных телевизионных контрактов.

Одновременно его только начавшаяся избирательная кампания оказалась в центре внимания прессы. Вроде бы она того и не стоила, а тут все сразу заговорили. Был еще один тревожащий момент. Опросы общественного мнения показали, что 25 процентов членов Республиканской партии относятся к Трампу положительно. Каждый четвертый республиканец! Каждый четвертый! Да что же это за партия такая! И до чего докатилась страна!

А потом Трамп начал летать по Америке на своем частном самолете и говорить свои речи. Выглядело все это более или менее одинаковo. Трамп выступал на открытом воздухе или снимал какой-нибудь авиаангар, или Дворец спорта, или любое другое помещение, куда можно было собрать много народу. Часто прямо в аэропорту, чтобы люди видели приземление его самолета.

Примерно так же, при помощи авиации, проводил свою избирательную кампанию Гитлер в 1932 году. Он ведь тоже считал себя художником. Он спускался с небес на самолете, выходил оттуда и сразу шел говорить речь. Был тогда даже такой лозунг: «Гитлер над Германией». Атмосфера на митингах Трампа была очень праздничной и торжественной. Тысячи людей стекались на его выступления еще с раннего утра. На головах у людей была фирменная трамповская шапочка — красная бейсболка с надписью Make Ameriсa Great Again!

Трамп говорил по нескольку часов без бумажки короткими понятными предложениями. Его мимика во время выступления до невероятия напоминала мимику Муссолини из роммовского «Обыкновенного фашизма». В основном он говорил о том, какой он великий. И как плохо живется простому человеку, которого все унижают и обманывают. И как он, Трамп, сделает всем хорошо. И обязательно по ходу выступления он обижал отдельных известных лиц и целые социальные группы. Зрители были в восторге.

Дальнейшее — история. В раннем романе Стивена Кинга «Мертвая зона» есть ключевой персонаж — начинающий политик Грег Cтилсон, который раздает на своих митингах бесплатные сосиски. Обладающий даром ясновидения главный герой романа видит в этом человеке будущего президента, который устроит ядерную войну и погубит человечество. Герой пытается его убить. В этой попытке он погибает сам, но и человечество как-то спасает. Никакого такого ясновидящего в Америке не нашлось. Впрочем, и ядерной войны пока не случилось. Может быть, все и обойдется.

Многие российские наблюдатели часто сравнивали Трампа с Жириновским. Вроде бы похожий популизм, националистическая риторика, обращение к маргинальным слоям населения, фальшивая истерика. Однако это сравнение не совсем верно. Жириновский всегда оставался выскочкой. Самозванцем. Никем. А Трамп — типичный начальник. Миллиардер. Кинозвезда. Он говорит с народом как власть имеющий. Он спустился к народу сверху. Приземлился на самолете. Съехал на золотом эскалаторе. А Жириновский сам поднялся из народа наверх. Самозванец может добиться определенного успеха, но не может закрепиться надолго. В этом разница между Моисеем и Емелькой Пугачевым.

Как политик Трамп скорее подозрительно напоминает Бориса Николаевича Ельцина. Оба — очень крупные, серьезные и в некотором роде импозантные мужчины. Оба попали в элиту из строительного бизнеса. Оба против элиты взбунтовались. Оба — обладатели одного и того же типа хамоватой харизмы. Оба вульгарны, малокультурны и дурно образованны. На антиэлитарной протестной волне оба повели за собой огромные массы народа. Оба не имели ни малейших шансов на успех. Оба выиграли вопреки всем ожиданиям. Оба — порождение прямой демократии, которая приходит на смену переставшим функционировать институтам сдерживания.

Но если отвлечься от российских аналогий, то главным фактором успеха Трампа является то, что ему удалось возглавить всеобщее интернациональное движение обиженных, развернувшееся в последние годы. Здесь не место подробно анализировать корни и причины этого движения. Это и глобализация, и растущее социальное неравенство, и катастрофическое информационное давление на рядового обывателя, и развитие социальных сетей.

Главным политическим талантом Трампа является его умение генерировать обиду. Одновременная способность обижать и быть обиженным. Политика Трампа — это политика обиды. Самое важное в Трампе — это то, что он сам, весь его образ — какая-то одна сплошная обида, живая оскорбленность из плоти и крови.

Для образованного класса, для тех, кого в Америке не совсем точно называют «элитой с побережий», Трамп — это оскорбление здравого смысла, оскорбление патриотического и нравственного чувства, но самое важное, Трамп — это эстетическое оскорбление. И эта эстетическая составляющая его политического проекта, превращает его в проект главным образом художественный.

«Проект Трамп» — это великолепная иллюстрация к тому, что ничто не разделяет людей так сильно, как эстетика. Америка уже давно разделена на условно «либеральные-космополитические» побережья и «консервативно-националистический» центр. Между двумя половинами страны всегда существовало недоверие, переходящее в отвращение. С некоторых пор представители этих двух лагерей уже не просто противники. Они стали эстетически противны друг другу. Трамп, может, и победил-то как раз потому, что никого, кто был бы противнее для среднестатистического либерала, среди республиканских кандидатов просто не нашлось. И для тех, кто за него голосовал, это был в первую очередь наиболее действенный способ обидеть эту самую элиту, а для тех, кто был против, — наиболее эффективный способ обидеться.

Немудрено, что после выборов наиболее политически активные представители обеих сторон словно сделали своей основной задачей начать максимально походить на карикатуру, нарисованную их противниками. Словно самым главным теперь стало максимальное уязвление эстетических чувств своего противника, стать максимально противными.

Если Трамп — президент, то все дозволено. Со временем становится все более очевидно, что это самое главное последствие прошлых выборов.

 

ПЛЕЙБОЙ

Не так давно Стивен Бэннон, бывший главный советник Трампа, глядя на телетрансляцию вручения голливудского «Золотого глобуса» с кинозвездами, одетыми в черные платья в знак протеста против сексуального насилия, мрачно изрек: «Смотрите! Время настало! Женщины собираются захватить всю власть в обществе. И для них Трамп — идеальный злодей. Ведь он патриарх. Это определяющий культурный момент. Мир никогда не будет прежним. Антипатриархальное движение перечеркнет последние десять тысяч лет истории!»

Вероятно, если бы еще пару лет назад кто-то сказал Трампу, что ему суждено стать символом патриархии, он бы чрезвычайно удивился. Трамп представлял себя миру не суровым карающим отцом, а неутомимым плейбоем в стиле Хью Хефнера. Он всю жизнь восхищался издателем «Плейбоя» и очень гордился знакомством с ним.

Тем не менее во многом благодаря Трампу в последние годы в глазах огромной части общества плейбои превратились в патриархов. Именно Трамп, а не Харви Вайнштейн является подлинным крестным отцом движения #MeToo. Настоящим моментом рождения этого движения можно считать обнародование знаменитой записи разговора Трампа с телеведущим Билли Бушем. В этом разговоре Трамп хвастается своей привычкой хватать женщин за промежность, потому что раз он знаменитость, то ему можно.

Запись была сделана лет десять назад, а появилась за месяц до выборов. Абсолютно все решили, что это последний гвоздь, забитый в трамповскую президентскую кампанию. Но Трамп был прав. Ему и правда оказалось можно. Его хвастовство ему нисколько не помешало.

Между тем в этой записи поражает какой-то абсолютный подростковый дебилизм, какая-то даже поразительная наивность Трампа. Это слова не матерого «сексуального хищника», а прыщавого закомплексованного подростка: «Я, пожалуй, съем «тик-так». Вдруг я начну ее целовать. Ты знаешь, я так балдею от красивых баб — я сразу лезу их целовать. Это как магнит. И я прямо сразу… Когда ты звезда, они тебе разрешают. Тебе все можно». Не оставляет ощущение, что собеседник Трампа с трудом сдерживает издевательский смех.

Вообще, само плейбойство Трампа всегда было каким-то скучным, натужным, без огонька и подлинного интереса. Такое впечатление, что репутация сексуального хищника и сердцееда для него была просто атрибутом бренда. Что мужчина, если он селебрити, в его понимании не может вести себя иначе.

Он честно женился на пластиковых моделях, а когда они старели, оставлял их ради более молодых, таких же пластиковых и абсолютно неотличимых от старых. И он честно появлялся в обществе в сопровождении пластиковых красавиц любовниц, неотличимых от этих моделей. «Если ты звезда, то они тебе разрешают». Здесь важно не то, что разрешают, а то, что их разрешение подтверждает, что ты звезда.

Для многих до сих пор кажется непостижимым, каким образом подавляющее большинство американских христиан-евангелистов могло проголосовать за развратника. Но как-то мало кому приходит в голову, что этими людьми Трамп и не воспринимается как особенный развратник. Так, мелкий хулиган. Они не чувствуют в Трампе настоящего порока. Блудливый подросток, да, но совсем не развратник. Если вы хотите увидеть настоящий порок, не смотрите на сорок пятого президента. Оглянитесь назад, на сорок третьего, на Билла Клинтона.

 

СЮРРЕАЛИСТ

Бывший кандидат в вице-президенты США и бывший губернатор Аляски Сара Пэйлин была одним из первых политиков, горячо поддержавших самовыдвижение Дональда Трампа в президенты. В связи с этим событием она почему-то процитировала в своем Фейсбуке Сальвадора Дали: «Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников». На это Трамп ответил ей в Твиттере: «Спасибо, Сара! Будешь в Нью-Йорке вместе с твоей чудесной семьей, давай сходим поедим пиццу!»

Вот, казалось бы, где Сара Пэйлин и где Сальвадор Дали! Кстати про пиццу. По Сети ходят воспоминания (скорее всего, фальшивые) порноактрисы Сторми Дэниелс, с которой у Трампа вроде бы был роман еще несколько лет назад. Тут дело не в достоверности, а в том, что такое трудно придумать. Сторми Дэниелс (или кто-то там еще) рассказывает, что, когда она осталась с Трампом одна в гостиничном номере, Трамп заказал в номер пиццу, но не простую пиццу, «а такую большую пиццу, на которой сверху лежат маленькие пиццы, ну как кусочки пепперони. Такие размером с пепперони, но самые настоящие пиццы. Только очень маленькие». А потом он придвинулся к ней и стал произносить нараспев: «У меня пицца, с м-а-а-а-ленькими пиццами сверху… У меня пицца, с м-а-а-а-ленькими пиццами сверху… Я тебе устрою самую классную ночь в твоей жизни. Я тебя трахну так здорово, что твоя … почувствует, что она как будто бы съела пиццу с м-а-а-а-а-ленькими п-и-и-и-ццами сверху…» Ну и так далее…

Пицца с маленькими пиццами сверху, да еще в качестве сексуального объекта… Дали мог бы гордиться такой придумкой. Но если серьезно, то сходство Трампа с Дали, может быть и гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

Взять, например, усы Дали, это странное уродливое образование, которое он выращивал на своем лице, и удивительную форму которых он поддерживал неизвестным науке образом. Усы Дали были одним из его произведений. Эти усы были манифестацией искусственности от слова «искусство». Они сразу и немедленно отделяли их носителя от обычных людей. Когда несколько лет назад тело Дали эксгумировали в связи с каким-то идиотским судебным процессом о наследстве, выяснилось, что его усы сохранились практически в первозданном виде. Это было что-то вроде нетленных мощей.

Прическа Трампа является в некотором роде еще более смелым художественным жестом. В своей искусственной уродливости она значительно превосходит усы Дали. К тому же она обладает способностью менять цвет, как будто в зависимости от настроения своего носителя. Вообще, эта прическа стала частью его бренда. Трамп гораздо более знаменит своей прической, чем Дали усами.

В отличие от Дали, Трамп никогда не чурался «раскрытия» приема, и в своей первой книге он с удовольствием рассказывает, как ему удается достигнуть такого чудесного результата.

«Я просыпаюсь, принимаю душ и мóю голову. Потом я читаю газеты и смотрю новости, пока мои волосы высыхают. Это занимает около часа. Я не пользуюсь феном. Когда они становятся совсем сухими, я их расчесываю. Когда они принимают форму, которая мне нравится — даже если это больше никому не нравится, — я их опрыскиваю, и они готовы на целый день».

Впрочем, дочь Трампа Иванка описывала прическу отца автору недавно вышедшей нашумевшей книги «Огонь и ярость. Внутри Белого дома Трампа» (Fire and Fury: Inside the Trump White House) Майклу Вулфу как гораздо более сложно устроенный художественный объект: «Абсолютно голое пятно, лысый островок, получившийся в результате операции по уменьшению скальпа, окруженный со всех сторон яростно растущими волосами, концы которых стянуты так, чтобы соединиться в центре, а затем зачесаны назад и плотно зафиксированы специальным закрепителем для волос... А цвет является результатом действия продукта под названием «Только для мужчин». Чем дольше оставляешь его на голове, тем темнее он становится. Когда ему не хватает терпения, волосы становятся светло-оранжевыми».

TRUMP 04Дональд Трамп

Ну что тут скажешь? Остается только добавить, что пицца с маленькими пиццами сверху и правда существует в природе. Ее выпекает пиццерия Rudy’s Pizza, расположенная в городке Лоуренс в штате Канзас. Рекламируют они ее так: «Йо! Мы делаем пиццу с маленькими пиццами наверху. Это сон во сне внутри сна!»

Вот именно. Все это сон во сне внутри сна.

 

ПОСТМОДЕРНИСТ

Трампа часто называют первым постмодернистским президентом. В ответ на это обычно веско возражают: «Да ладно… При чем тут постмодернизм? Он обыкновенный врун…» И действительно Трамп врет не просто много. Он врет гомерически много. Он врет публично, нагло, убежденно и с удовольствием. Он врет на своих ралли, он врет во время интервью и пресс-конференций, и особенно много он врет в Твиттере. Он врет художественно… Почти с самого начала его предвыборной кампании любимым спортом американских либеральных медиа стал подсчет количества ложных заявлений, которые Трамп сделал за день, за месяц, за год…

Тут можно сказать, что все политики врут, а автократы врут намного чаще средних политиков. Современная автократия вообще строится на лжи. Ложь — необходимый инструмент авторитарной власти.

Но Трамп, собственно, не является автократом в привычном смысле этого слова. В нем нет автократической основательности, жесткости, целеустремленности. От него не исходит ощущение власти. Непонятно, какова степень его участия в принятии политических решений, определяющих жизнь страны. Похоже, что она минимальна. Страной управляет республиканский Конгресс, который последовательно проводит традиционную республиканскую программу по сокращению налогов, борьбе с госрегулированием во всех областях, увеличением военного бюджета и урезанию расходов на социальные нужды. Практически никакого отношения к предвыборной программе Трампа все это не имеет.

А Трамп внутри всего этого похож на огромного испуганного осьминога, который постоянно меняет окраску и выпускает чернильные облака лжи. Ну какой он автократ? Он скорее время от времени симулирует поведение автократа. Он, вообще-то говоря, не президент, а какой-то симулякр президента. Он и сам не очень-то верит, что он настоящий президент. Во время одной из официальных церемоний, он не выдержал и воскликнул: «Я президент! Эй! Я же президент! Вы можете себе такое представить?!»

Власть Трампа — это власть симулякра. И тем не менее эта власть огромна. Потому внутри огромной, самой могущественной страны мира ему удалось поселиться в голове почти у каждого. Потому что невозможно и дня прожить, хоть раз не вспомнив о Трампе. И хотя Америка не является автократией, его плоский, телевизионно-газетный образ настолько вездесущ, как если бы граждане США жили при тоталитарной диктатуре.

В своем знаменитом исследовании «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» Фредрик Джеймисон определил постмодерн как «общество имиджа или симулякра, общество трансформации «реального» во множество псевдособытий». «Президент Трамп» стал его символом, самым ярким его выражением.

 

ГЕНИЙ

Чуть ли не одной из главных тем американских левых медиа является трамповский кретинизм. Трамп безграмотен, он практически не умеет читать. Он не в состоянии ни на чем сосредоточиться дольше чем на полминуты. Он чудовищно невежествен. Он не интересуется ничем, кроме себя, собственных успехов и обид. Он лишен любых признаков эмпатии. Он инфантилен. Он ведет себя, как капризный подросток. Иметь с ним дело невозможно.

Книга Майкла Вулфа «Огонь и ярость» практически целиком посвящена этой теме. Вулфa трудно назвать левым журналистом. Он скорее правый с отчетливым оттенком желтизны. Возможно, что эта репутация «правого» позволила многочисленным сотрудникам Белого дома говорить с ним с беспрецедентной откровенностью. В результате по следам многочисленных интервью, анонимных разговоров и просто сплетен Вулф описал происходящее в Белом доме как какую-то вакханалию кретинизма, а главного его обитателя как суперкретина, поддержав точку зрения либеральных медиа и заодно обеспечив своей книге беспрецедентный успех.

Президент ответил Вулфу твиттом, в котором отрекомендовал самого себя как «очень умственно уравновешенного гения», подтвердив тем самым свою репутацию полного кретина. На самом деле все не так просто. Гениальность — это способность совершить что-то, чего до сих пор никто не совершал, создать то, чего до сих пор не было. Если принять это — впрочем, небесспорное — определение, то Трамп, назвав себя гением, всего лишь высказал нечто и так очевидное.

Он, разумеется, гений, и спорить с этим смешно и нелепо. Но этот факт не мешает ему оставаться кретином. История знает множество примеров гениальности, совмещавшейся с полным кретинизмом. Случай Трампа интересен тем, что его кретинизм является в некотором роде обоснованием его гениальности: до сих пор невозможно было даже предположить, что абсолютный кретин сумеет достичь высшей власти в великой стране.

Кстати, слепая вера американских либералов в русский заговор является на самом деле прямым следствием неверия в возможность гениальности кретина. Гораздо легче приписать эту гениальность Путину, который уже давно и комфортно исполняет роль демонического злодея. В глазах простого обывателя гений и злодейство куда как совместимы, чем гений и кретинизм.

 

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

О Дональде Трампе часто говорят, что он наименее загадочный из всех когда-либо живших американских президентов. И действительно, о Трампе невозможно написать ничего, кроме давно известного. Он двумерен. Кажется, что там ничего нет, кроме того, что на поверхности. Но холст — это тоже поверхность, на которой ничего нет, кроме картины. А тем не менее «Черный квадрат» не перестает же удивлять. И про него всё пишут и пишут.

*

[1] С Дейвом Шифлеттом.

[2] С Джеффри Робинсоном.