Занимайтесь войной, а не любовью! «Хвост виляет собакой», режиссер Барри Левинсон

"Хвост виляет собакой" (Wag The Dog)

По роману Ларри Бейнхарта "Американский герой"
Авторы сценария Дэвид Мамет, Хилари Хенкин
Режиссер Барри Левинсон
Оператор Роберт Ричардсон
Художник Уинн Томас
Композитор Марк Кнопфлер
В ролях: Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро, Энн Хечи, Денис Лири, Уилли Нелсон
Tribeca Pictures -- Baltimore Pictures -- Punch Production
США
1997

Вспоминая, к примеру, "Человека дождя" ("Оскар" за режиссуру) или не менее серьезную ленту "...И правосудие для всех", к которой Барри Левинсон писал сценарий, и даже самую его последнюю работу, космический триллер "Сфера" (американский "Солярис"), трудно было предположить, что он сделает такую легкую и веселую вещь, как "Хвост виляет собакой". Впрочем, вещь хоть и веселую, но все же вполне серьезную. Заслуженно отмеченную жюри Берлинского фестиваля специальным призом. Если коротко, то новая картина Левинсона -- остроумный памфлет о президентской кампании и роли в ней телевидения, памфлет, непреднамеренно оказавшийся как нельзя более актуальным: фильм вышел на экраны одновременно с разразившимся скандалом по поводу сексуального домогательства в Овальном кабинете. Думал ли Билл Клинтон, за год до этих событий случайно оказавшийся в обеденном зале вашингтонского отеля "Карлтон" вместе с Барри Левинсоном и двумя его звездами -- Робертом Де Ниро и Дастином Хоффманом, что история, о которой они ему рассказали, обернется для него самого кошмарной действительностью! И сами создатели об этом, конечно, не думали, выбирая для экранизации роман Ларри Бейнхарта "Американский герой". Но жизнь в очередной раз подтвердила, что она, жизнь, в ее реальных проявлениях есть в наши дни лишь слепок с драматургических экзерсисов глобальной медиа-метасистемы, осуществляющей большую постановку опять же этой самой жизни.

Собираясь писать эту рецензию, по привычной лени оттягивая момент включения компьютера и одновременно мучительно пытаясь вспомнить фамилию последней истицы, вчинившей иск американскому президенту за поруганную честь, я, переключая каналы, наткнулась на программу NBC Internight, где пятерка ведущих американских комментаторов как раз обсуждала скандал в президентском семействе. Они не только напомнили мне имя Моники Левински (практически однофамилицы Левинсона), но и еще больше позабавили, объяснив чрезвычайную популярность этой темы тем, что она заполнила вакуум, образовавшийся в связи с уходом в прошлое страхов перед русской угрозой. Завершая передачу, ТВ-асы шутки ради составили актерский ансамбль для экранизации этой истории, включив в нее Мишель Пфайффер и -- шутить так шутить! -- Дэна Эйкройда на роль президента.

Но, как выясняется из фильма Левинсона, кто эту тему навязал, тот ее и отвяжет, вернув общественному вниманию -- в соответствии с конъюнктурой -- хотя бы те же военные страсти.

Конъюнктура, по сюжету, потребовала немедленного спасения репутации президента ввиду приближающихся выборов. Извлеченный из недр администрации специалист по чрезвычайным ситуациям Конрад Брин (Роберт Де Ниро) призывает на помощь знаменитого мастера постановок, голливудского продюсера Стэнли Мосса (Дастин Хоффман; Левинсон еще раз после "Уснувших" -- свел вместе своих фаворитов), который режиссирует на телевидении виртуальную войну в стране, про которую никто ничего не знает, -- в Албании. Войну, естественно, затрагивающую непосредственные интересы США. Простое любопытство, родственное подглядыванию в замочную скважину, -- ерунда по сравнению с разгулявшимся общественным темпераментом, активизированным инъекцией патриотизма. Аккуратненькая победоносная война где-нибудь подальше от родных берегов -- что надежнее отвлечет внимание соотечественников от грешков президента! И вот война делается -- по всем правилам голливудского кинопроизводства. Сценарий войны должен писаться по самым кондовым, самым безотказным правилам. Дэвид Мамет, автор сценария "Хвоста...", теоретик и практик своего дела, отрабатывает все используемые для таких случаев ходы. Прежде всего создается антураж, провоцирующий национальный психоз: показ ужасов бомбардировок и страданий простых людей. Одетая в народный костюм симпатичная девушка пробирается через руины под аккомпанемент криков, заимствованных из фонотеки фильмов ужасов. Для пущей трогательности у девушки на руках котенок. Из сотни видеотечных кисок выбирается -- по вкусу президента -- белая.

Но, конечно, в центре телерепортажей должен быть национальный герой -- американский солдат. Для этого из тюремной психушки извлекается подходящий по габаритам придурок (Вуди Харрелсон), осужденный за изнасилование монахини. Звезды шоу-бизнеса (которые изображают в фильме самих себя) выражают свое искреннее возмущение действиями албанских экстремистов и солидарность с американским контингентом, защищающим свободу и демократию. И последний штрих -- музыкальный комментарий от лица популярного певца в стиле фолк-рок Джонни Грина (Вилли Нелсон), эдакого сильно постаревшего и абсолютно встроившегося в истеблишмент Пита Сигера, сочиняющего песенки под новости с театра военных действий. Народного героя называют сержантом Уильямом Шуманном; "шу" -- ботинок -- становится национальным паролем. Всегда готовые к единству действий и поступков американцы в приступе патриотизма развешивают на деревьях старые ботинки, а Джонни Грин выступает со шлягером про то, как малыш Шумахер с детства любил ботинки.

Герой войны, правда, чуть было не испортил обедню, погнавшись за сдобной дочкой одного фермера, который тут же и уложил незадачливого придурка на месте. Но команда спасения не лыком шита, в кино тоже бывает, что полюбившийся герой берет да и гибнет; труп Шуманна с почестями доставляют в столицу и хоронят на Арлингтонском кладбище. Патриотизм крепчает.

Однако по мере того как все идет к благополучному разрешению скандала с адюльтером, назревает незапланированная опасность, придающая комедии Левинсона налет трагизма. Постановщик всей этой вампуки, вошедший в раж и упоенный фантастическим успехом своего всенационального шоу, подобно гаршинской лягушке-путешественнице, решает объявить народу, кто придумал такую замечательную штуку. Но этого своего героя народ узнать не должен. Ему придется пасть незаметно и безымянно...

Фильму предпослан эпиграф: "Почему собака виляет хвостом? Потому что она умнее хвоста. Если бы хвост был умнее, он сам бы вилял собакой". Хвост, похоже, настолько поумнел, что треплет бедную псину без всякого стеснения. Но тот единственный, кто мог и намеревался прижать собаке хвост, не дошел до цели. Шоумен Стэнли Мосс, оказавшись в "хвосте", не справился с амбициями художника; телевидение все-таки не искусство и, играя по своим правилам, неминуемо входит с искусством в конфликт. И, конечно, побеждает, потому что его предельный рационализм гораздо сильнее романтичной порывистости творчества.Нет, все-таки очень серьезный режиссер Барри Левинсон.

Но вот что самое забавное! Неприятности на сексуальной почве у политического лидера -- вещь, в общем-то, предсказуемая. И тому же Клинтону к ним не привыкать. Но как вы объясните, что сразу после берлинской премьеры мир узнал о волнениях хоть и не в Албании, но в среде косовских албанцев в Югославии?